Что же касается заявлений членов Политбюро "того времени", что Сталин скрывал от них "письма" старых большевиков, то для Сталина едва ли было это необходимо. Ведь из 21 члена Совнаркома (Совет министров), председателем которого был Молотов, на воле осталось лишь три наркома — Каганович, Ворошилов, Микоян. Все остальные наркомы, в том числе и прямые заместители Молотова — Рудзутак, Межлаук, Антипов, Чубарь — сидели в НКВД. Надо полагать, что эти люди писали не только секретарю партии, но и председателю своего правительства. Точно так же, надо полагать, хозяйственники писали Кагановичу и Микояну, партработники — Андрееву, Маленкову и Хрущеву, командиры армии — Ворошилову и Буденному.
Спрашивается, от кого же тогда скрывали полученные ими письма эти соратники Сталина? Обо всем этом Хрущев "не осведомлен".
Рисуя Сталина как террориста и деспота, Хрущев ни разу не приводит примеров того, как Сталин и его партия уничтожали планомерно и систематически миллионы беспартийных крестьян, рабочих и интеллигенции. И это естественно. Если уничтожение верхнего слоя партии было делом Сталина и Политбюро, то уничтожение народа было делом всей сталинский партии. Сталина можно обвинить в утверждении персональных списков из высшего актива партии и государства, подлежащих физическому уничтожению (
Хрущев не установил статистики этих чудовищных злодеяний сталинской партии и составлять государственную комиссию (по аналогии с партийной) по их расследованию не собирается. В связи с 40-летием НКВД его шеф генерал Серов писал:
"Нужно сказать, что в период 1937–1938 годов пробравшиеся в НКВД провокаторы, а также бессовестные карьеристы… а также порожденные культом личности крупные ошибки нанесли нам серьезный урон необоснованными репрессиями по отношению к советским и партийным кадрам, а в ряде случаев и к рядовым советским гражданам"[275] (курсив мой. — А. А.{1}).
Вопрос о количестве уничтоженных рядовых членов партии Хрущев обошел тоже полным молчанием. Между тем и это количество было весьма внушительным: 1 220 942 коммуниста было исключено (стало быть, и арестовано) за 1934–1939 годы, по моим данным, или 1165000 коммунистов за 1935–1938 годы, — по другим[276].
Почему же Хрущев не доложил об этом съезду и почему даже после разоблачения Сталина скрывается партийная статистика по стажу ее членов? Ответ ясен — тут уже действовали сами сталинцы: в центре — Маленков, Каганович и Андреев (секретари ЦК и члены комиссий Политбюро по госбезопасности), а Хрущев и Суслов — на своих участках (Москва, Украина, Ростов).
К имевшимся до сих пор — из коммунистических источников — двум авторитетным характеристикам морально-политического облика Сталина прибавилась теперь третья, не менее авторитетная. Из двух первых одна исходила от учителя Сталина — Ленина, другая — от бывшего коллеги и соперника Сталина — Троцкого. Третья и последняя характеристика исходит от прямого и долголетнего ученика Сталина (а через него и от всех бывших его "учеников и соратников") — от Хрущева.
