Несмотря на разное положение авторов этих характеристик по отношению к Сталину, они все сходятся в одном: Сталин жесток, неразборчив, аморален. Ленин характеризует Сталина в "завещании" как человека грубого, нелояльного, способного злоупотреблять властью, капризного, а в письме "К вопросу о национальностях, или об автономизации", имея в виду Сталина и осмеивая его обвинение грузинских ленинцев в "социал-национализме", Ленин возвращает Сталину его обвинение "с лихвой"[277]: "он сам является настоящим и истинным не только "социал-националом", но и грубым великорусским держимордой". Чтобы рассеять всякое недоразумение и показать, как грузин может быть "грубым великорусским держимордой", Ленин поясняет в другой части того же письма[278]: "…известно, что обрусевшие инородцы всегда пересаливают по части истинно-русского настроения".

Характеристика Л. Троцкого говорит о том же. Конечно, Троцкого могли обвинять и обвиняли в "субъективизме", как обиженного Сталиным человека. Однако "субъективизм" Троцкого намного беспристрастнее, чем "объективизм" Хрущева, обязанного своим нынешним положением лично Сталину. Троцкий пишет[279]:

"При огромной и завистливой амбициозности он (Сталин) не мог не чувствовать на каждом шагу своей интеллектуальной и моральной второсортности… он отталкивал меня теми чертами, которые составили впоследствии его силу на волне упадка: узостью интересов, эмпиризмом, психологической грубостью и особым цинизмом провинциала… По-настоящему Ленин узнал Сталина только после Октября. Он ценил его качества твердости и практического ума, состоящего на три четверти из хитрости. В то же время Ленин на каждом шагу наталкивался на невежество Сталина, крайнюю узость политического кругозора, на исключительную моральную грубость и неразборчивость. На пост генерального секретаря Сталин был выбран против воли Ленина, который мирился с этим, пока сам возглавлял партию".

Однако по сравнению с той обширной и практическими примерами иллюстрированной характеристикой, которую Хрущев дал Сталину как политику и человеку, характеристики Ленина и Троцкого — лишь бледные психологические эскизы. И это понятно: Ленин видел Сталина в эмбрионе, Троцкий — в отрочестве, а Хрущев — "во всем величии". Хрущев начал рисовать портрет Сталина, воздав должное пророчеству Ленина:

"В дополнение к великим заслугам В. И. Ленина, — говорит он, — …его необычайный ум выразился также и в том, что он вовремя заметил в Сталине ряд отрицательных качеств, которые позднее привели к весьма печальным последствиям… отрицательные черты Сталина, которые при жизни Ленина были только в зачаточном состоянии… все время неуклонно развивались и в последние годы его жизни приобрели абсолютно нетерпимый характер".

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги