- А Вы знаете, товарищ Горемыкин, что мы – долбо@бы? Нет, не Вы именно и не лично товарищ Сталин…
Показывая на портрет Реципиента на стене:
- …Всё до одного - долбо@бы! Но не исключая и нас с вами, конечно.
Затем без всякого перехода:
- Составьте перечень того, что вашему Наркомату требуется для выполнения плана по «23 x152 мм»… Только не наглейте!
- Не буду, товари…
Машу рукой, чтоб заткнулся:
- Встречаемся через день на расширенном совещании наркоматов боеприпасов, вооружения и среднего машиностроения и, директоров везущих предприятий. Точное время Вам сообщат из моего личного Секретариата… Всё, свободны.
Когда Нарком вышел, звоню Поскрёбышеву:
- Александр Николаевич! Бросайте всё и составьте мне список всех «свободных» советских оружейников – конструкторов стрелкового оружия… Срочно! Как составите – не мешкая передайте в мой Личный секретариат.
Звоню в Личный секретариат:
- Товарищ Меркулов! Как получите из «Секретариата Государственного Комитета Труда и Обороны» список - всех находящихся в нём срочно сюда. Естественно задействуйте «Особый авиаполк» - не в ступе же с метлой, в самом то деле - им из Ижевска, к примеру - до Москвы добираться.
***
Чёрт меня побери!
За всеми этими «танчиками, самолётиками, пушечками» и «снарядиками» к ним, я совсем забыл про то - без чего их выпуск был совсем невозможен…
Про станкостроение!
А ведь это та «лошадь» - которая должна стоять впереди «телеги» и тянуть её вперёд!
А не будучи привязана сзади, лишь подпирать.
Схватился было вновь за трубку, но застыл:
«Стыдоба, мля…».
Нарком станкостроения СССР, сделал для Победы на целые порядки больше, чем к примеру Жуков - скачущий по Красной площади и редактирующий свои мемуары из расположенной неподалёку кремлёвской стены.
Но даже я - с моей феноменальной памятью в виде «Послезнания», вспомнил фамилию это сталинского наркома - лишь по толи были, толи небылицы…
Типа, после назначения, тот запросил у Сталина чуть ли не тысячу человек себе в штат управления.
Реципиент строго посмотрел на него и спросил:
«А Вы знаете, товарищ Ефремов, сколько управляющих было у купца-миллионщика Бугрова – хозяина Волги?».
Про «купца Бугрова» я тоже знаю лишь из советского мультфильма:
Вот так вот: баржи и плоты «старика Бугрова» - тянул народ, а пароходы «до Астрахани» - гонялись порожними…
Бывает!
Но суть не в том. Когда вновь испечённый Нарком станкостроения СССР ответил, что он без малейшего понятия - сколько человек было в штате у этого промышленника и судовладельца, Реципиент сказал:
«У купца Бугрова были он сам, его один-единственный неизменный приказчик и бухгалтер, которому он платил 25 тысяч рублей в год92».
Тот якобы устыдился и более такими заявками Вождю не докучал… Продолжения этой весьма поучительной истории я не знаю, но раз в списке незаконно реабилитированных никакого «Наркома Ефремова» нет - то стало быть, с ним было всё в порядке. Возможно, даже умер своей смертью - весь увешанный орденами за доблестный труд93.
Всё же звоню в «Секретариат Государственного Комитета Труда и Обороны»:
- Александр Николаевич! Найдите мне среди «штатских» некого Ефремова. Имя и отчество не помню, но он должен иметь какое-то отношение к станкостроению. Директор завода, или начальник главка в Наркомате среднего машиностроения. …Что? Согласен – широко распространённая фамилия. Я как минимум двух генералов знаю и одного актёра-бухарика… Но хоть не Иванов, на том спасибо! Хахахаха!!! Если Ефремовых-станкостроителей несколько – пришлите списочек, я сам выберу.
Я выбрал из «списочка» Александра Илларионовича Ефремова - 1904-го года рождения, уроженца столицы первого в мире «государства менеджеров и специалистов»…
Идём в ногу в соответствии с новой идеологией – «сталинизмом»!
Ну, а чё?
Чем он хуже «кемализма», с коим турки только «при мне» до середины 20-х годов XXI дожили и не только не развалились, но и того гляди оттяпают Закавказье и Среднюю Азию?
Да, ничем не хуже.
А вот будет ли он лучше «реального» марксизма-ленинизма…
Об том будут судить потомки.
Окончив 1935-м году «Московский станкостроительный институт», устроившись на «Станкостроительный завод имени Орджоникидзе» простым инженером, он уже через три года, в возрасте тридцать три года стал его директором.