«Потрясенный боем человек утрачивает почти всякую способность управлять своим ружьем. Только исключительные стрелки - люди беззаветной храбрости, огромной силы воли - в состоянии проделать страшно трудный в боевой атмосфере прием прицеливания. Вся остальная масса стреляющих выпускает лишь выстрелы, совершенно не заботясь о прицеливании и о постановке прицела. Ружье вскидывается в плечо, укрепляется в наиболее удобном положении и немедленно дергается за спуск. Потребность принимать наиболее удобное положение и держать вещь наивыгоднейшим образом относится к разряду потребностей инстинктивных, с особенной силой выступающих тогда, когда сознание и воля подавлены…».
То есть, что?
Как не тренируй бойца на стрельбище «правильно» стрелять, в реальном бою он будет шмаялять так - как ему инстинкт подсказывает. То есть: видя не прицел с мушкою – а лишь саму цель, передёрнул, прислонил к плечу поудобнее и выстрелил. Что интересно, точно так действует и почти вообще не обученный солдат, если судить по мемуарам уже Великой отечественной…
То есть если следовать вышеприведённой цитате, после Русско-турецкой войны, русская армия должна была готовиться к её повторению и учтя полученный опыт, вооружить основную массу пехоты дешёвыми карабинами с дальностью прямого выстрела в триста-четыреста метров. Лишь для отдельных стрелков «беззаветной храбрости, огромной силы воли», выпускались бы дальнобойные штуцера более тщательной выделки.
Однако, мы такого не наблюдаем: в 1891-м году на вооружение принимается трёхлинейная винтовка (та самая) имеющая открытый прицел с максимальной дальностью стрельбы до 1850 метров.
К какой войне готовились русские генералы?
К той, в которой будут воевать специально выведенные для этой цели «терминаторы», не испытывающие никаких эмоций в бою?
Это они шибко далеко заглянули в будущее!
Следующая война подтвердила выводы полковника Волоцкого…:
«Опыт русско-японской войны дал также немало подобных фактов. Очень часто при переходе от одной стрелковой позиции к следующей бойцы не переставляли прицела на другую дистанцию, несмотря на команду офицеров. Такие же случаи были и в японской армии.
Однажды под Мукденом один из восточносибирских полков отбил неприятельскую атаку. От убитых и раненых японцев были собраны винтовки. У большинства винтовок прицелы были поставлены на 2 тысячи метров, несмотря на то что японцы при сближении вели огонь с 200-300 метров».
…Но ничему не научила, даже самых умнейших из генеральской когорты, продолжавших утверждать:
«Однако нельзя было согласиться с полковником Волоцким в одном. Не только «люди беззаветной храбрости и силы воли» способны правильно обращаться с оружием в боевой обстановке. Систематическое военное воспитание и хорошая выучка, которые бойцы должны получать еще в мирное время, вырабатывают у них твердые, незабываемые навыки позволяющие почти автоматически выполнять правила стрельбы в любых условиях».
«Патриарх» советских оружейников - Владимир Григорьевич Фёдоров, а это были именно его слова99, не знает или забывает, что солдат на полигоне и солдат в бою под пулями – это совершенно разные солдаты. Да к тому же, солдат на войне – это «материал расходный», как и его винтовка…
Он делал правильные наблюдения, но неправильные выводы:
