«Советский Союз не преминет использовать против нас силу, если проблемы не будут решены согласием. Это нам следует постоянно помнить. События в Прибалтике, Бессарабии и Северной Буковине являются тому свидетельством…» «Теперь наша единственная возможность — жить, строго следуя Московскому миру и пытаясь всеми средствами наладить сотрудничество и поддерживать хорошие отношения с Советским Союзом, который территориально является нашим ближайшим соседом».
Прошение об отставке К. Маннергейма:
«Как я уже устно сообщил Господину Президенту Республики, я пришел к тому убеждению, что наша политика, в результате все большего числа уступок, с каждым днем все более приближает наше государство к опасной черте, создающей угрозу также и возможностям обороны. По этой причине считаю себя обязанным просить Господина Президента освободить меня от обязанностей верховного главнокомандующего вооруженными силами. 10.2.41. М(аршал) М(аннергейм)».
Из записок майора Энгеля, адъютанта Гитлера (январь-февраль 1941-го года):
«Начальник генерального штаба Финляндии генерал Хейнрикс находился в ОКХ, и ему намекнули о разрабатываемом плане Барбаросса. Все были поражены тем, с каким воодушевлением этот руководитель отнесся ко всем планам. Фюрер им покорен и верит в доброе братство по оружию; он делает общие замечания относительно Финляндии и ее политики. Партнерство же было бы более трудным, поскольку Финляндия не желает связывать себя соглашениями и ни при каких обстоятельствах разрывать связи с Америкой, а по возможности также и с Англией. Это было ему (Гитлеру) безразлично. Это смелый народ… всегда хорошо иметь-соратников по оружию, которые преисполнены желанием мести, и это принято во внимание. В политическом плане следует быть осторожным. Народ чувствителен, его нельзя опекать наподобие словаков. Финский никель для нас столь же важен, как нефть и зерно для Финляндии. Фюрер предоставил ОКВ полную свободу в переговорах с Финляндией, времени осталось самое большее три месяца».
Из сводки агентурных донесений «Бюро Риббпентропа» (4 июня 1941 г):
«Пресс-атташе советского посольства заверил, что Москва во всяком случае приготовилась к любым неожиданностям. Политику Сталина он разъяснял в том смысле, что Кремль, насколько это возможно, хочет сохранить для Советского Союза состояние мира. Сталин и все государственные деятели в Москве видят в войне лишь несчастье…
Высший закон внешней политики Сталина — сохранение мира».
Сразу расставляя все точки над «ё», выскажу своё личное отношение к Советско-финской (Зимней) войне 1939-1940 годов:
