Старик, он шел кряхтя, с трудом одолеваяСтупеньки лестницы крутой,А чудо-девушка, наверх за ним взбегая,Казалось, веяла весной.Пронесся легкий шум шагов, и ветер складок,И длинный локона извив…О, как тогда себе он показался гадок,Тяжел, ненужен и ворчлив.Вздохнув, поник старик, годами удрученный;Она ж исчезла вдруг за дверью растворенной,Как призрак, смеющий любить,Как призрак красоты, судьбой приговореннойБезжалостно любимой быть.Постой, красавица! Жизнь и тебя научитКряхтеть и ныть, чтоб кто-нибудьМог перегнать тебя, когда тебя измучитКрутой подъем – житейский путь!..<p>Афанасий Фет</p><p>1820–1892</p><p>«Измучен жизнью, коварством надежды…»</p>Die Gleichmäß igkeit des Laufesder Zeit in allen Köpfen beweistmehr, als irgend etwas, daß wir Alle in denselben Traum versenkt sind, ja daß es Ein Wesen ist, welches ihn träumt.
Schopenhauer, Parerga II, § 29[5]1Измучен жизнью, коварством надежды,Когда им в битве душой уступаю,И днем и ночью смежаю я веждыИ как-то странно порой прозреваю.Еще темнее мрак жизни вседневной,Как после яркой осенней зарницы,И только в небе, как зов задушевный,Сверкают звезд золотые ресницы.И так прозрачна огней бесконечность,И так доступна вся бездна эфира,Что прямо смотрю я из времени в вечностьИ пламя твое узнаю, солнце мира.И неподвижно на огненных розахЖивой алтарь мирозданья курится,В его дыму, как в творческих грезах,Вся сила дрожит и вся вечность снится.И всё, что мчится по безднам эфира,И каждый луч, плотской и бесплотный, —Твой только отблеск, о солнце мира,И только сон, только сон мимолетный.И этих грез в мировом дуновеньиКак дым несусь я и таю невольно,И в этом прозреньи, и в этом забвеньиЛегко мне жить и дышать мне не больно.2В тиши и мраке таинственной ночиЯ вижу блеск приветный и милый,И в звездном хоре знакомые очиГорят в степи над забытой могилой.Трава поблекла, пустыня угрюма,И сон сиротлив одинокой гробницы,И только в небе, как вечная дума,Сверкают звезд золотые ресницы.И снится мне, что ты встала из гроба,Такой же, какой ты с земли отлетела,И снится, снится: мы молоды оба,И ты взглянула, как прежде глядела.1864?
<p>«Жизнь пронеслась без явного следа…»</p>Жизнь пронеслась без явного следа.Душа рвалась – кто скажет мне куда?С какой заране избранною целью?Но все мечты, всё буйство первых днейС их радостью – всё тише, всё яснейК последнему подходят новоселью.Так, заверша беспутный свой побег,С нагих полей летит колючий снег,Гонимый ранней, буйною метелью,И, на лесной остановясь глуши,Сбирается в серебряной тишиГлубокой и холодною постелью.1864
<p>Смерть</p> 
