На экране появились девять маленьких окошечек, одинаково чёрных. В углу каждого имелась пояснительная надпись, из которых стало ясно, что это система видеонаблюдения "Атиса". Действительно, не активная, как и говорила Светлана. Но Максим не собирался останавливаться на полпути. Действуя интуитивно, он дотронулся указательным пальцем до одного из окошечек - того, который был обозначен "Уровень 6". Тотчас появилась надпись: "Инициализация...", а ещё через пару секунд чернота сменилась чёткой цветной картинкой. Ярко-оранжевые полосы на стенах подтверждали, что это действительно шестой уровень. Камера была направлена на дверь, ведущую к лестнице.
"А как посмотреть другую? - задумался Захаров. - Их же там десятки".
Он снова дотронулся до экрана, только на этот раз дважды, как если бы запускал приложение. Ничего не изменилось. Тогда он коснулся сразу двумя пальцами - указательным и большим - и, не отрывая, начал разводить их в стороны.
Изображение развернулось на весь экран, а внизу появились символы камер, имеющие каждые свой номер: 6A, 6B, 6C... и так далее до 6Z. Нажав на 6N, Максим увидел картинку с другого ракурса и в иной части уровня. В кадр попадали несколько дверей и пустой коридор, сворачивающий за угол.
"Ну, понятно".
В комнатах камер не было, но всё же он перепроверил все. Нет, личное пространство видеонаблюдение не затрагивало.
"Как мило!"
Максим был бы рад снова уличить Дарью в порче еды (а для верности ещё и записать это), но знал, что в такой час кухня пустует. Поэтому он переключился на технический уровень; Евгений ведь допустил его не всюду.
Здесь парня ждало разочарование. Часть камер отказалась запускаться ("Ошибка инициализации! Отказ ответной части устройства"), а оставшаяся показала то, что он и так уже видел.
На минус втором уровне работали, как ни странно, все камеры. Захаров увидел ядерный реактор (вернее, его крышку, прикрытую мощной биологической защитой), турбину, парогенератор и остальные механизмы, о назначении которых имел смутное представление. На вид всё выглядело исправно и не угрожающе, однако Максим всё-таки обратился к соседнему монитору.
Вызвав сведения о состоянии атомного сердца "Атиса", он получил следующий ёмкий вердикт компьютера:
"Энергетическая установка: номинальный режим"
Действуя аккуратно, ведь с помощью этой панели можно было взаправду вывести реактор из нормального состояния, Максим проверил ряд других параметров. Напротив каждого, будь то "Охлаждение" или "Давление", помимо неизменного результата "норма", стояла также особенно обнадёживающая надпись (видимо, потому и сделанная зелёным шрифтом): "Автоматическое управление".
Убедившись, что, по крайней мере, в этом направлении ему опасаться нечего, Захаров вернулся к камерам. Поразмыслив, он решил посмотреть седьмой уровень. Вдруг завеса тайны над тем, куда используется огромное незадействованное пространство, приподнимется?
Не приподнялась - камеры находились только в тех помещениях, которые Максим уже осмотрел. Исключая нынешнее. Ещё одно наблюдение: несмотря на полную темноту, изображение было вполне различимым благодаря встроенному фильтру ночной съёмки.
Он уже намеревался вновь заняться изучением телепортатора, когда неожиданно захотел увидеть лазарет. Светлана утверждала, что Иван и Юля там, поскольку просто заболели. Что ж, лучшего способа узнать, так ли это, не существовало.
Вызвав четвёртый уровень, Захаров быстро нашёл камеры, показывающие не коридоры, а нужное ему помещение, и начал их перебирать. А в голове крутилась мысль: возникает ли какой-нибудь шум при их активации? А индикаторы горят? Он вспомнил о той ночи, когда впервые обратил внимание на систему видеонаблюдения. Теперь он был уверен, что в тот момент чутьё не подвело - за ним действительно следили. Только не с корабля, а прямо из "Атиса". Максим не мог ответить, почему таинственный наблюдатель не находился здесь всё время, а периодически возвращался на судно с помощью телепортатора (для чего же ещё это устройство?). Возможно, постоянное присутствие просто не требовалось.
Помещение лазарета было погружено в темноту, на что указывала общая серость и небольшая зернистость картинки. На двух из нескольких десятков кроватей без труда угадывались контуры пациентов, укрытых простынями. С расстояния в несколько метров детали различить было трудно.
Тем не менее, Максим не сомневался - что-то с их лицами не так.
Не найдя камеру с подходящим ракурсом, он вернулся к предыдущей и задействовал режим увеличения. Изображение послушно приблизилось, и парень резко убрал руку от экрана, словно тот стал обжигающе горячим.
Это были Иван и Юля, вне всяких сомнений. И их лица покрывали крупные, с яблоко, пятна. Цветопередача в темноте оставляла желать лучшего, и всё же Максим понял, что они ядовито зелёные. На лбу, щеках, шее. Можно было только гадать, что скрывалось на телах под простынями.
Молодые люди мирно спали, и оттого инородная пигментация казалась ещё более жуткой.
"Заболели, да, Светлана Дмитриевна?"
Захаров перевёл взгляд на телепортатор.
