Тельма полностью

– Посмотрите на нее! Это моя жена! Она из Норвегии! Да – с самого севера Норвегии! Я люблю свою страну – конечно, это само собой! Но я вам вот что скажу: если бы мне пришлось выбирать жену среди француженок – о боже! Я бы никогда не женился!

А что же Джордж Лоример? Немного ленивый, беспечный «современный» молодой человек, в сердце которого, несмотря на предполагаемую испорченность, вызванную особенностями эпохи, жили рожденные еще в прежние времена рыцарские принципы? Неужели же Любовь не смогла ничего предложить ему? Неужто ему суждено было прожить свою жизнь тайным, молчаливым героем – верным, но так и не получившим возможности рассказать о своем чувстве, невознагражденным, беззаветно преданным своей страсти? Неужели, как сказал Сигурд, для него небеса так и остались пустыми? Очевидно, нет. Потому что, когда он приближался к среднему возрасту, одна молодая леди, проникшись к нему нежными чувствами, стала буквально преследовать его и прямо предложила ему взять ее в жены в любой день, который он назовет подходящим. Она была еще совсем мала, ей не исполнилось и пяти лет. А еще у нее были большие голубые глаза и буйные золотистые кудряшки. Она сделала Джорджу свое предложение однажды в летний день на лужайке в Эррингтон-Мэнор, в присутствии Бо Лавлейса, на колене которого сидел ее маленький братишка Олаф, красивый мальчик всего на год младше ее. Малышка обвила своими руками в ямочках шею Лоримера. Когда она, ничуть на сомневаясь в положительном ответе, предложила «Зорди», как она называла Джорджа, жениться на ней, она потерлась нежной щечкой о его усы. Лавлейс, услышав, что она сказала, громко засмеялся, на что маленькая леди ужасно обиделась.

– Я серьезно! – заявила она с явным вызовом в голосе. – Я правда тебя люблю, Зорди, и я выйду за тебя!

Джордж осторожно взял ее на руки и поднял повыше, поскольку она держала в пальчиках какой-то очень ценный и нежный цветок, на котором нельзя было повредить ни одного лепестка.

– Хорошо! – весело сказал он, хотя его голос немного дрогнул. – Я согласен! Ты будешь моей маленькой женой, Тельма! Считай этот вопрос решенным!

Очевидно, девчушка так и сделала, потому что с этого дня, кто бы ни поинтересовался, как ее зовут, она неизменно отвечала: «Маленькая жена Зорди – Тельма». Это неизменно казалось забавным ее отцу, сэру Филипу, и другой Тельме, для которой материнство стало новым громадным счастьем. Девочка, как и мать, росла такой же невероятно красивой и обладала восхитительно спокойным, безмятежным нравом. Но «жена Зорди» воспринимала свое прозвище весьма серьезно – настолько, что со временем и сам «Зорди» стал относиться ко всему этому вполне всерьез и задумываться о том, что браки, неравные с точки зрения разницы в возрасте между супругами, иногда могут оказываться и удачными. Он страшно ругал себя за подобного рода романтические мысли, когда они приходили ему в голову, и называл себя «старым дураком», хотя на самом деле был мужчиной в расцвете сил, и к тому же исключительно приятной внешности.

Но когда младшая Тельма в возрасте шестнадцати лет вернулась из католической женской школы при монастыре в Арле, той самой, в которой когда-то училась ее мать, она выглядела настолько похожей на Тельму-старшую, что Лоример ощутил ту же знакомую грусть и тоску, с которой, как он полагал, ему удалось справиться навсегда. Какое-то время он боролся со своим чувством, пока наконец не понял, что оно становится сильнее его. И тогда, хотя он убеждал себя в том, что это абсурд, что мужчина старше сорока не может рассчитывать завоевать первую любовь юной девушки, Джордж настолько обезумел, что все же решился испытать судьбу. Поэтому однажды он признался во всем, практически не осознавая, что именно он говорит, и понимая только то, что сердце его бьется с ненормальной, невыносимой быстротой. Девушка слушала его сделанное дрожащим голосом и весьма нерешительным тоном предложение со все нарастающей серьезностью и, казалось, была больше удивлена, чем недовольна. Подняв на Лоримера свои голубые глаза, в которых легко узнавался бесстрашный, безмятежный и благородный взгляд ее матери, она сказала так же просто, как Тельма-старшая, и вполне в ее изысканной манере:

– Не знаю, зачем вы мне говорите все это. Я думала, что все уже давным-давно решено!

– Решено?! – изумился Лоример. Обычно он отличался безупречным самообладанием, но хладнокровие и невозмутимость этой молодой леди на время лишили его этих качеств. – Решено! Моя дорогая! Дитя мое, ведь я настолько старше вас…

– Мне не нравятся юные мальчики! – заявила Тельма-младшая с величественным презрением. – Я считала себя вашей женой, когда была маленькой девочкой, – и думала, что так будет и тогда, когда я вырасту! Я и маме так сказала, и ей это очень понравилось. Но, конечно, если вы не хотите на мне жениться…

Закончить фразу ей не удалось, потому что Лоример, которого внезапно охватил приступ восторга, схватил ее в объятия и прижал к себе для первого настоящего любовного поцелуя в ее невинно улыбающиеся губы.