– Посмотрим. Здесь, конечно, все по-другому, но думаю, что обойдусь без ночных клубов. Честно говоря, я для них уже немного староват. Впрочем, говорят, в Лидсе тоже неплохая ночная жизнь… Он далеко отсюда?
– Минут сорок на машине, еще туда ходят поезда и автобусы.
– Ну тогда все супер.
– Слишком старый? По виду не скажешь…
– Спасибо, но мне уже почти двадцать восемь. Рядом с восемнадцатилетками я чувствую себя не в своей тарелке.
– Наверняка многие из них на тебя запали бы.
– Может быть. Спасибо. – Картер не знал, как реагировать на ее слова. – Думаю, нужно возвращаться, – продолжил он, бросив взгляд на часы. – Заберем констебля и отправимся в Бернтуэйт. Только не помню дорогу, придется тебе меня направлять.
– Не беспокойся, я здесь хорошо ориентируюсь. В детстве мы часто бегали по долинам. Бернтуэйт – одно из моих любимых мест.
– Как и у Олдройда. Он заставил меня кидать в воду камешки, – вздохнул Картер. Стеф рассмеялась. – Я все равно не справился, его же камень долетел до другого берега.
– Помню, когда была маленькой, мама как-то сказала, что свои первые шаги я сделала на деревенской лужайке возле реки. – В ее голосе прозвучала легкая ностальгия. Возможно, раннее детство Стеф было счастливым, а потом что-то произошло. Но что?
Все еще размышляя над этим вопросом, Картер оплатил счет, и они вышли из паба.
Олдройд долго просидел перед компьютером, пристально вглядываясь в фотографии. Он щелкал мышью, пролистывая снимки взад и вперед, и время от времени поглядывал на маленький ржавый кусочек металла. Потом вышел прогуляться в Вэлли-Гарденс, чтобы разгрузить мозг. Олдройд любил гулять по этому парку, представляя, что следует по стопам сэра Эдварда Элгара[9], который любил наведываться в Вэлли-Гарденс во время визитов в Харрогейт.
Глубоко задумавшись, он бродил среди строгого вида цветочных клумб и вдоль протекающего по парку дикого ручья – в старые времена пастухи вполне могли поить из него овец. Подобные моменты отрешенных размышлений для Олдройда стали привычными с детства и сильно помогали в раскрытии преступлений, но могли и основательно подпортить настроение, если он вдруг вспоминал о своем одиночестве или отвлекался на одну из вечных экзистенциальных проблем, порой довольно настойчиво терзающих его разум.
Инспектор дошел до кафе, располагавшегося в маленьком декоративном павильоне, куда частенько захаживал, и заказал чашку чая. Сейчас здесь собралось много молодых родителей с маленькими детьми, через окно виднелся небольшой бассейн с игрушечными лодками. Олдройд вспомнил, как приводил сюда маленьких сына и дочь, чтобы пускать лодки, и ощутил прилив грусти и ностальгии. Однажды сын в пылу рвения даже вошел в воду, и Олдройду тогда пришлось отжимать его носки… Он нахмурился. Те счастливые мгновения ушли навсегда, и чего ему теперь ждать? В подобные моменты Олдройд мрачно размышлял о будущем и краткости жизни, прокручивая в голове строчку из стихотворения Эдварда Томаса[10]: «
Олдройду покоя не давала загадка, как тело попало в пещеру. Почему его не было в проходе за несколько дней до обнаружения, хотя все улики подтверждали, что труп провел в сыром холодном подземном мире некоторое время? Он не верил, что спелеологи солгали, но тогда, казалось, тело невозможным образом возникло из ниоткуда.
Олдройд медленно выпил чай и, покинув счастливые молодые семейства, вернулся в участок. Отчаявшись что-либо понять, ближе к вечеру он позвонил в отдел судмедэкспертизы и спросил Тима Гроувса, высокого патологоанатома в очках, которого знал уже давно. Оба относились друг к другу с большим уважением.
– Нет, Джим, боюсь, нет никакой возможности, что тело пролежало там всего день или около того, – ответил Тим на заданный вопрос.
– Почему ты так уверен?
– Обесцвеченная, напитавшаяся влагой одежда. Мы обнаружили на ткани следы грибка в ранней стадии. Судя по состоянию тела, жертва мертва около семи дней, но разложение только началось. Вероятно, потому, что в пещере тело находилось в необычных условиях. Из-за низкой температуры оно как будто оказалось в холодильнике, и количество бактерий там намного ниже, чем на поверхности. Сомневаюсь, что труп вообще когда-нибудь разложится внизу должным образом. Скорее в конце концов просто высохнет и вроде как мумифицируется.
– Ясно. Значит, он пролежал там какое-то время?
– Да. – Тим Гроувс стоял на своем. Но, будто ощутив разочарование Олдройда и желая помочь, добавил: – Обычно я не делаю подобных предположений, Джим, однако, судя по всему, тело уже находилось в пещере, а затем его просто перенесли в проход, в котором впоследствии и нашли.
– Мы уже думали об этом. Только зачем? Сперва, бог знает почему, его спустили в пещеру и, вероятно, спрятали. А позже вернулись и бросили прямо посреди прохода, где на него невозможно не наткнуться…
