— Я слышал, — Руни вышел из-за телеги и поставил передо мной тарелку с бульоном, в котором плавали кусочки овощей, и деревянную кружку с травяным чаем. — Здесь неспокойно, Касси. Мы собираемся и уезжаем. Ешь, утепляйся. Я вернусь через минуту, отведу тебя в кусты, а после - из телеги и носа не показывай. Слишком уж людно. Сплошной сброд. Следующая наша остановка будет в деревне. Так больше рисковать я не буду. Себе дороже может стать.
Я держался за телегами обоза, невольно вслушиваясь в окружающее нас пространство. Шум деревьев. Голоса птиц. Все больше ворон. Они стаями сидели на толстых ветвях вдоль дороги и внимательно рассматривали тех, кто проезжал мимо.
Это раздражало.
Я не чувствовал другого зверья. Будто выбили всех по округе.
Гнилое место. Опасное. Смрадное.
Закрыв глаза, выдохнул. Ужас, что охватил меня, когда я поздним вечером не обнаружил Касси в телеге, развеялся, но осталась ноющая боль в груди, как предчувствие. Я так легко потерял ее из виду. Отвернулся — и она ушла.
Этот маг, что нашел ее первым... А если бы красноглазый? Ему бы хватило времени разделаться с женщиной просто так, чтобы удовлетворить жажду крови.
А сколько их здесь? Никто и считать не станет.
Эти оборванцы в телегах. И перевертышами стыдно назвать. Пустынное отребье. Озверевшие люди.
И куда они двигаются такими большими группами?
Этот вопрос с утра не давал мне покоя. Откуда столько бешеных оборотней? Зачем они здесь? Почему не оседают южнее, там, где им привычнее? Что жители знойных пустынь забыли на холодном Севере?
Выдохнув, я обернулся. Касси сидела прямо за моей спиной и лениво гладила коту шерстку. Ей было откровенно скучно. И это пугало.
Как говорил Вегарт: половина бед в нашем мире начинается с фразы «Сидела женщина, скучала».
Моргнув, я взмолился всем известным мне богам, чтобы в ближайшем крупном поселении была ярмарка. Я просто обязан был найти там хоть какое-нибудь рукоделие.
— Касси, ты вязать умеешь? — спросил, особо ни на что не надеясь.
— Нет, — пробормотала она. — Орины таким не занимаются. Вышивать — да, но не люблю. Криво всегда получается. И усидчивости нет, и пустое какое-то занятие. То же вязание, на мой взгляд, куда полезнее.
Она зевнула и скисла окончательно.
Как-то не так я себе это путешествие представлял. В детстве, когда мы перебирались с места на место, сестра постоянно придумывала какие-нибудь развлечения. Хотя, о чем я. Одежду штопали. Телегу утепляли. Одеяла латали...
Я цокнул.
— А ночевать где будем? Не на озере же очередном? — Касси подползла ближе и обняла меня за талию, плотно прижимаясь.
— Нет, — мое настроение резко поползло вверх. — Слышал на стоянке, что деревня большая недалеко. Будет кровать. А еще подыщем тебе какое-нибудь занятие. Не нравится мне, что ты скучаешь, — выдохнул я, снова припомнив наставника...
Смеркалось. Касси тихо дремала, прижав ноги к груди и натянув одеяло по самый нос. Рыжик, задрав хвост, обхаживал сумку с провизией, так что приходилось следить и за дорогой, и чтобы этот комок шерсти не поужинал раньше всех нас.
Размяв шею, я нетерпеливо всматривался в линию чуть выше крон деревьев. Выискивал намёк на дым.
— Волк? — На землю спрыгнул глава торговцев. — А мы точно деревню не проехали?
— Нет, — рявкнул я в ответ. — Впереди должна быть.
— Если затемно не доедем, что делать будем?
— Мужик, ты что, впервые обоз ведёшь? — я приподнял бровь. — Лошади накормлены. Луна на небе будет полная. Тучи разошлись. Фонари на телегах имеются.
— А если нападут? Разбери в темноте, где свой, а где чужой, — он поморщился.
Я понимал его страхи, но выбора у нас особого не было.
— А если остановимся, что, не нападут? — ответил я вопросом на вопрос.
— А может, ты ну птичкой обернёшься и деревеньку поглядишь? — он вроде и серьёзно спросил, но вид при этом имел такой несчастный, что смешно стало.
— Ну, увижу я её или не увижу, а дальше что? Едем и едем. Нападут — отобьёмся. Ты своим главное скажи, чтобы телег своих не покидали, а я уж разберусь, где свой, а где чужой.
— И от девочки своей отойдёшь? — Главарь покачал головой. — Нет, волк. Неправильно мы выстроились, надо было тебя в середину обоза поставить, чтобы в случае чего мы смогли бы присмотреть за добром твоим бесценным.
— Или чтобы я мог и добро охранять, и вас защитить? — я склонил голову набок. — Не морочь голову, человек. Прикажи своим, как сумерки пройдут, медленнее ехать.
Он тяжело вздохнул и взъерошил волосы.
— В пустынях спокойнее, да? — поинтересовался я.
— Не так чтобы, но в песках всё по-иному. Здесь же... Я отродясь столько леса не видел. И под кустами этими поди разбери, кто притаился. Товар довезём, если уж повезёт, а назад ещё попробуй доберись.
— Может, стоило повернуть? — мне интересна была его логика.
Мужик шёл возле моей телеги, крепко о чём-то думая.
