Террон же улучил момент, чтобы коснуться губами открывшейся шеи девушки. Левая рука поперек её тела прижала Нову к себе сильнее. Она, открыв глаза, задрала голову и чуть не прошипела. Как ему только удаётся вечно её обманывать, отвлекая словами от действий? Или это она сама уже поддаётся ему при первой возможности? Невыносимо постоянно чувствовать это настойчивое напряжение. Хочется выплеснуться через край и самой обжечь в ответ.
Террон, уловив её тихий судорожный выдох, сказал устало:
— Мне всё равно, был ли у тебя кто-то до меня, — он лукавил. Быть первым хотелось, но это осознание пришло только сейчас с догадкой, что Рейлин настолько неприступна и закрыта, что вряд ли кто-то до него действительно смог её добиться. Его же так долго и обстоятельно убеждали: Нова — подосланный агент, чья цель — соблазнить принца. Поэтому прежде Террон не замечал очевидную вещь, мешавшую Рей спокойно жить. — Если кто-то и был, то вряд ли оставил хорошее впечатление, раз ты так дёргаешься от любого прикосновения к себе, — снова угадал Орион.
— Не боишься сам оставить «плохое впечатление»? — зло огрызнулась Нова, подавшись к столу, вырываясь из объятий Террона. Рей опрометчиво сама упёрлась грудью в его ладонь, которую Террон подставил, чтобы она не ударилась о столешницу. Его пальцы непроизвольно сжались, оценивая и вес, и упоительную мягкость груди, и тонкость защищающей её ткани. Рей замерла, перестав дышать.
Террон же, не выдержав, уткнулся лбом в её плечо и прижался к спине. Его дыхание потяжелело, и он хрипло пообещал:
— Я постараюсь, чтобы тебе понравилось.
От всех этих разговоров уши Рей уже горели. Принца было слишком много. Только зайдя в столовую, он заполнил все пространство, окутал её пуховым одеялом. Рейлин стало душно.
— Ваше Высочество, какие банальные слова, — сквозь зубы сказала Рей и дёрнулась снова, пытаясь сопротивляться.
Тер почти бессознательно укусил её в шею, в дельтовидную мышцу. Так сильно задела его Рей, превратившая обещание принца в насмешку. Он ведь был искренним, пусть даже и потерявшим голову от желания. Касание зубов не было болезненным, скорее предупреждающим. Пару мгновений спустя, взяв себя в руки, Орион отстранился от дрожащей в возмущение девушки.
— И часто ты слышишь эти слова? — спросил Тер.
Нова дрожала, но не от его наглого поведения, а из-за реакции своего непослушного тела. Она не смогла предсказать действия Ориона. Рядом с ним её интуиция вечно ломалась, а эмпатия била чувствами принца. Этот укус стал для неё шокирующей и неожиданной правдой — её хваленая интуиция перестала работать против Ориона. Нова не ожидала такого от принца.
— И часто ты их говоришь? — тихо ответила она вопросом на вопрос.
Самоуверенность принца, каждое его наглое слово и действие злили Рей. Опытность Ориона смущала и выводила из себя.
Тер отстранился от Рей так, чтобы можно было посмотреть хотя бы на её профиль. Нова тоже повернулась к нему, ожидая ответа.
Орион осторожно изучал её лицо, почти нежно оглаживал взглядом и нос, и губы, заглядывая в голубые глаза. Наконец он запустил руку в её нежные волосы. Рей внезапно поймала себя на том, что хочет податься к его ладони ближе.
— Ты ревнуешь? — спросил он, еле заметно улыбнувшись. Проявление таких эмоций от Рей оказалось слишком приятным. Нова ведь всегда была с ним холодна, будто это только Террон нуждается в её внимании, а теперь…
Орион приблизил свои губы к её щеке. Это было простое касание. Он не требовал ответа и не брал её напором. Даже застывшая Нова почувствовала в поцелуе принца больше благодарности, чем похоти.
Она молча отвернулась к своей тарелке. Отчего-то не хотелось портить момент очередной пикировкой. Террон же, начавший наступление, не собирался останавливаться. Он перехватил её руку с вилкой и отправил себе в рот. Попробовав содержимое тарелки, он скривился.
— Что за гадость ты ешь?
— Единственное, что есть здесь из еды — сухие армейские пайки, — с какой-то затаенной злостью ответила Нова.
Террон нахмурил лоб. Ларс подготовил базу к их отходу, но он рассчитывал, что здесь будет он сам и Гурд. Девушки, не способной самостоятельно добыть еду на Терре или покинуть базу, в плане советника не существовало. Впрочем стоило быть благодарным хотя бы за эту предусмотрительность Ларса в отношении внезапных обстоятельств.
— Сколько я в общей сложности спал? — спросил Террон с ноткой беспокойства.
— Тридцать-тридцать пять часов, — холодно ответила девушка.
Ему вдруг захотелось извиниться перед ней. Пожалуй, он наконец нашёл ту самую дерьмовую и неочевидную грань всей этой ситуации. Сейчас Нова зависима от него во всем. Он, конечно, хотел бы безраздельно царить в голове неприступной Рейлин. Но это должно быть её собственное желание, а не вынужденная мера, потому что другого выхода нет. Королевское эго не позволяло такого унижения.