Несмотря на то, что Вадим Николаевич Удилов был не только начальником Аналитического управления, но и заместителем начальника Второго Главного управления, а второе управление — это контрразведка, он действительно не мог проводить расследования внутри Конторы, если не было прямых фактов, указывающих на шпионские действия сотрудника КГБ. По анонимке или только исходя из подозрений устроить проверку, как это было раньше, а уж тем более, взять в разработку или приступить к оперативным действиям, он не мог. Об этом даже речи не было, сейчас действительно не тридцать седьмой год.
— Кстати, о шпионах, — я вспомнил фамилии еще троих человек, сыгравших серьезную роль в предстоящем развале Советского Союза. Не такую явную, как те же Яковлев и Горбачев, но все же серьезную. Они были теми червями, что подъедали корни могучего дерева. — Обратите внимание на Резуна. Насколько я знаю, Владимир Богданович планирует в ближайшее время, уже в 1978-м, сбежать в Великобританию. Уже сейчас в Женеве он активно сотрудничает с британской разведкой. Так же в прошлом году был завербован Владимир Пигузов, освобожденный секретарь Краснознаменного института КГБ СССР. И тогда же, в семьдесят шестом, завербовали Олега Калугина, еще одну мерзопакостную личность из того же Краснознаменного института. Благодаря этой парочке постоянно сливаются выпускники института КГБ, их анкетные данные, привычки и предпочтения, места назначений. Противнику не надо держать агентурную сеть в СССР и за рубежом. Вся необходимая информация выдается им из первоисточника.
Кажется, Удилов впервые слегка растерялся. И я, тоже впервые, смог прочесть его мысли. «Откуда он и это знает? Откуда у Медведева информация такого уровня? Это не предвидение, а черт пойми что уже. И вправду мистика, сверхъестественные способности…» — с немалым удивлением думал обо мне начальник Аналитического управления.
— Вадим Николаевич, я ведь понимаю, что хожу по краю пропасти. Хорошо, что я на таком ответственном посту и «сны» мои более важны и нужны государственной власти, чем науке. Иначе лежал бы уже в каком-то НИИ с кучей проводов и присосок на голове.
Удилов невесело усмехнулся, слегка приподняв уголки губ. Кивнул головой, молча соглашаясь с моим замечанием.
— Но я готов пойти и на это, если мои сны помогут стране справиться с врагами, — сказал я и сам поморщился — слишком уж пафосно получилось. Но подбирать слова было некогда.
Удилов встал, прошел к окну. Откинув занавеску, несколько минут смотрел в ночь. Мысли его снова превратились молнии, которые я не мог расшифровать.
— Хорошо, — наконец, сказал он. Вернувшись к столу, Вадим Николаевич присел на край, немного возвышаясь надо мной. — Откровенность за откровенность. Владимир Тимофеевич, вы наверняка отлично понимаете, что у вас тупиковая должность? В плане карьеры тупиковая. Мне кажется, пришло время для организации у нас Управления собственной безопасности, выполняющего функции внутреннего контроля, контрразведки и чисток. А вам я предлагаю стать начальником этого Управления. Согласитесь?
— Мне ответить, что партия сказала «надо», комсомол ответил «есть»? Или правду?
— Лучше правду, — спокойно попросил Удилов.
— А если правду, то зелен виноград. Я не люблю интриги, а здесь нужна подготовка на уровне Макиавелли. И мне рано оставлять Леонида Ильича. Сейчас он — основная моя забота. Но если вы повторите свое предложение через, скажем, год, я приму его с радостью.
Вадим Николаевич меня понял и не пытался возражать или переубеждать. Мы попрощались с ним почти по-дружески.
Я вышел с Лубянки, немного прошелся пешком. Благо, свою копейку не стал оставлять во внутреннем дворе. Было неспокойно на душе. Что и говорить, предложение Удилова стать начальником Управления собственной безопасности для меня сейчас из разряда подарков судьбы. Особенно, в моем нынешнем положении — попаданца, который знает будущее.
Но есть нюанс: не так быстро с нуля организовать подобное управление в КГБ. И дело даже не в том, что придется самостоятельно подбирать команду, не надеясь на управление кадров. Дело в том противодействии, которое неминуемо окажет система. И оно будет жестким и смертельно опасным.
