— Соберитесь, пожалуйста. Вам ничего не угрожает. Вы проходите по делу в качестве свидетеля.
Парень ткнул дрожащим пальцем в мужчину, стоявшего посередине.
— Этот! Он меня отправил прогуляться, заменив у стойки бара. Сказал, что идет спецоперация.
— Вы уверены? — уточнил следователь.
— Я его теперь никогда не забуду, — едва не плача, ответил несчастный Макар.
Когда Макара увели, Удилов предложил:
— Пойдемте, Владимир Тимофеевич, пообщаемся с убийцей. Заодно и вы тоже его под протокол опознаете.
Мы вошли в помещение, лейтенант и следователь сразу вскочили.
— Продолжайте, — махнул рукой генерал-майор, усаживаясь рядом лейтенантом. Я встал рядом и сразу указал на того парня, чей портрет вчера составлял с оператором ЭВМ.
На этом процедура опознания закончилась. Следователь и лейтенант удалились после подписания протоколов. Участников эксперимента тоже отпустили. В допросной остался только преступник и мы с Удиловым.
— Итак, Александр Иванович, теперь давайте побеседуем без протокола, — предложил Удилов.
— Побеседуем, — нимало не смущаясь, ответил преступник.
— Быков Александр Иванович, сорок девятого года рождения. Бывший сотрудник Комитета государственной безопасности, уволены в звании старшего лейтенанта. Что же подвигло вас на убийство адвоката Окуня? — Удилов спрашивал, а я старался не упустить ни одной мысли Быкова.
— А я вам не буду отвечать, — Быков откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и с вызовом взглянул на Вадима Николаевича. — Я соглашусь говорить только в присутствии полковника, который поручил мне задание. Пешкой в ваших грязных генеральских играх я не хочу быть, и не буду.
— Полковника? — с интересом переспросил Удилов. — Ну что ж, хорошо, тогда назовите мне фамилию этого полковника, чтобы мы могли его пригласить.
— Медведев Владимир Тимофеевич, начальник управления собственной безопасности, — отчеканил Быков.
Я едва со стула не упал от такой наглости, но генерал-майор Удилов был совершенно спокоен. Мне даже показалось, что он ожидал подобного заявления.
— Перед вами сейчас тот человек, который дал вам задание убить адвоката Окуня? — совершенно невозмутимо спросил у преступника Удилов. — Вы узнаете его?
— Я уже все сказал, — ответил Быков, скользнув по мне равнодушным взглядом. — Разговаривать буду только с Медведевым.
Я молча вытащил из внутреннего кармана пиджака удостоверение и развернул его перед арестованным. Быков внимательно рассмотрел корочки, поднял на меня уже слегка удивленный взгляд и медленно, но четко, проговорил:
— Я бывший опер, и настоящие корочки от поддельных смогу отличить. Да, эти настоящие. Но те тоже были настоящие.
— А номер? Номер совпадает? — сразу задал вопрос Удилов, стараясь поколебать уверенное спокойствие Быкова.
— Номер… номер… — Быков задумался. — Хм… Две цифры отличаются. Здесь последние 53, а у того были 33. Да, точно.
— Как внешне выглядел человек, который направил вас на «задание»? — поинтересовался я. — Вы можете описать его?
— Обычный человек, — Быков словно бы равнодушно пожал плечами, но в его мыслях уже читалась тревога. — Тоже с залысинами. Вы с ним чем-то и в самом деле похожи. Фигура такая же, спортивная. Такой же высокий, здоровый лось. Одет обычно — костюм, рубашка, галстук. Да как все у нас в Конторе ходят, так и тот выглядел. Я был хорошим опером, вычислил его с первого взгляда. Даже то, что он не мелкая сошка, тоже сразу понял.
— И как же? — поинтересовался Удилов.
— У него на руке часы очень дорогие. Обычный майор или капитан, да что там, даже полковник, вряд ли смогут позволить себе швейцарский механизм марки «Patek Philippe».
— Что ж, на этом мы с вами пока закончим. Рекомендую все то же самое рассказать под протокол следователю. И все прочие подробности, которые сможете дополнительно вспомнить, — Удилов встал, собираясь уходить, вызвал охрану для арестованного.
Я задержался чуть дольше, чтобы задать риторический вопрос, скорее морального плана. Читая мысли, уже знал, что он ответит, но почему-то захотелось, чтоб Быков произнес это вслух.
— А вам не показалось странным такое задание? Вот так хладнокровно убить человека, чтобы самому вернуться на работу в органы? Странные методы, не находите? — спросил я.
— Обычный приказ, — он снова безразлично пожал плечами. — Если принято решение кого-то ликвидировать — значит, будем ликвидировать. В первый раз что ли?
Смотрел на него и думал: что с ним не так? Это не профдеформация, а врожденное отсутствие малейшей эмпатии к кому бы то ни было. На душе стало мерзко. Захотелось оказаться подальше от этого равнодушного исполнителя чужих приказов, отнюдь не тупого, но лишенного всего человеческого. Вошел дежурный охранник, и я покинул кабинет.
Генерал-майор Удилов стоял возле двери, что-то быстро записывая в небольшой блокнот.
