В прошлой жизни, когда я был Владимиром Гуляевым, приходилось читать изданные книгой дневники Леонида Ильича Брежнева. Издавались они по таким вот блокнотам, как тот, в котором он сейчас делал пометки. Их у Генсека было много, он постоянно что-то записывал, фиксировал важные тезисы. Помню, как насмехались над дневниками Брежнева либералы, читая следующее: «Провел переговоры с Яношем Кадаром. Говорили три часа. Нахваливает свою модель. Цифры действительно впечатляющие. Переговорили с учеными о том, что можно использовать у нас». И тут же следом: «Напомнить Гале, чтобы не забыла принять таблетки. Юра купил мне тренировочный костюм. Примерил, подошел. Спасибо, Юра». И тут же без перехода следующей строчкой: «Звонил Георгиев. Хорошие виды на урожай на Алтае. Хвалился безотвальной технологией вспашки»… «Как можно смешивать высокое и низкое?» — основная тема комментариев либеральных публицистов, и основная тема насмешек в будущем. Я подумал, что сейчас в блокнотах Леонида Ильича многие события представлены совершенно иначе, а расхождение с известными мне «оригиналами» колоссальное. А ещё там стала чаще мелькать и моя фамилия…
— Кого назначим министром иностранных дел? — Брежнев задал вопрос и выжидающе замолчал, обводя присутствующих взглядом.
— Мальцева или Корниенко? — предложил Черненко. — Корниенко у нас американское направление ведет, а Мальцев — многолетний посол в Индии. Он ведет развивающиеся страны. Как сейчас модно говорить, страны третьего мира.
Я сразу подобрался. На мой взгляд, Корниенко был бы на посту руководителя МИД оптимальной кандидатурой. Насколько я помню, в «гуляевской» реальности он был жестко против ввода войск в Афганистан. Один из немногих, кто настаивал на том, чтобы рассказать всю правду о корейском «Боинге», сбитом в восемьдесят третьем году.
— Владимир Тимофеевич, вы хотите что-то сказать по этому поводу или мне показалось? — Брежнев обратился ко мне, чем вызвал недовольство Черненко и недоумение остальных присутствующих на этом позднем собрании. Но возразить Генеральному секретарю никто не посмел. Мне же, в свою очередь, не понравились мысли Черненко: «Высоко летит, да где-то сядет», — подумал он обо мне.
— Если мое мнение что-то значит в данном вопросе, — ответил я Леониду Ильичу, — то я бы порекомендовал Георгия Марковича Корниенко. Он человек, способный к принятию сложных решений и принятию ответственности за эти решения. А Мальцев слишком долго был оторван от реалий министерства. Вряд ли он будет на этом посту продуктивен. Это если по предложенным Константином Устиновичем кандидатурам.
— Что ж, предложу завтра на Политбюро, проголосуем, — Брежнев снова черкнул в блокноте. — Еще хочу предложить Михаила Зимянина на место Суслова, он ведь и так уже «исполняющий обязанности», возражений нет?
Черненко закивал головой, чем-то напомнив мне сувенирную собачку на панели автомобиля.
— Да, да, да, Зимянин — это отличное решение, — одобрил он. — А Замятина Леонида Митрофановича я бы предложил возглавить Международный отдел вместо Пономарева. Борис Николаевич явно не справляется с работой. Такое блядс… гм… такой бардак развести в отделе!
— По поводу… гм… бардака… — Брежнев усмехнулся. — Может вы, Георгий Карпович, что-то интересное расскажете?
— А что здесь рассказывать? — пожал плечами Цинев. — Два заместителя начальника международного отдела ЦК участвуют в заговоре. И явно не отделаются семидесятой статьей и сто девяностой прим. Тут не только антисоветская пропаганда, а кое-что похуже, но это прокуратуре решать.
— Товарищ Руденко, думаю, разберется, — заметил Цвигун. — Наша задача проверить свои ведомства. Вадим Николаевич, кто-то из МВД замешан в заговоре?
— Нет. Пока ни одной фамилии, ни одного фигуранта. А вот наши коллеги засветились серьезно, Семен Кузьмич. Помимо Бобкова еще…
— Это мы на коллегии обсудим, — прервал его Цвигун, подумав: «На хрена сор то из избы выносить?», и косо посмотрел на Цинева, усмехнувшегося после слов Вадима Николаевича.
— Подготовьте все документы к завтрашнему утру и ваш доклад на коллегии, — распорядился Цвигун, явно решив показать Удилову и остальным, кто в Комитете «в доме» хозяин.
— Это все сделаем. Но я подозреваю, что сейчас нас ждет неприятный «сюрприз» в одной из республик. А может, и не в одной, — заметил Удилов. — В завидовских разговорах обсуждался такой вариант. Но вот в беседах со следователями задержанные аккуратно обходят эту тему. Если сейчас получим санкцию прокуратуры на их арест, методы допросов будут другими. Сделаем все, чтобы выяснить, с кем они связаны из руководства союзных республик.
«Готов поспорить, что Шеварднадзе каким-то боком будет фигурировать в этом деле», — подумал Рябенко.
У генерала всегда был нюх на людей с гнильцой. Как человек кристальной честности, он брезговал такими людьми и невольно их сторонился. Я доверял его чутью. Но сам подумал, что на счет Шеварнадзе слишком уж предсказуемые умозаключения. Если меня не обманывает предчувствие, то как бы не «прилетело» откуда не ждешь.
