С а н ь к а (вздыхает). По мне, еще бы неделю за Гаврюшовым шастать, чем глаголы выписывать. (Решительно.) Выпишу. Спать не лягу, пока все до единого не разберу.
Б а д а н и н а. Ты лучше рано утром, на свежую голову. До свиданья!
С а н ь к а. До свиданья! (Убегает.)
Б а д а н и н а. Подожди, Саня!
Санька возвращается.
Я тебя поцеловать забыла.
С а н ь к а (удивлена). Так вы же не уезжаете!
Б а д а н и н а (положив ей руки на плечи). Ты только что важное решение приняла! В Чека нелегко, Саня! Очень нелегко. Ты должна сквозь личину разглядеть врага. Увидеть его глаза. Ты столкнешься с его подлостью и жестокостью. На себе испытаешь ненависть и злобу… И в тяжкие минуты скажи себе: это нужно революции, это нужно Ленину. (Целует ее.) Береги себя, Саня, не будь безрассудной. Наганом ты уже любовалась, но не успела еще почувствовать, как прекрасна вот та сиротливая рябина над полузамерзшей рекой. (Показывает рукой.) Как бьется сердце, когда встречаешь человека и… почему-то не можешь сомкнуть глаза всю ночь напролет… (Еще раз целует ее и быстро уходит.)
С а н ь к а (молчит, затем, опомнившись, кричит вслед Баданиной). Все хорошо будет, Анна Никифоровна! И с Симой по-вашему выйдет! Москва ей много решимости прибавила. Вот что оно значит, Ленина слово услышать! (Уходит в другую сторону, напевая.) «Мы кузнецы, и дух наш молод, куем мы к счастию ключи…»
Появляется Г а в р ю ш о в, оглядывается по сторонам и снимает с себя поддевку и кожаный картуз. Торопливо прячет их за скамейку и, перекрестившись, быстро уходит. Вскоре слышится женский крик: «На помощь!.. Товарищи!..»
Пауза.
М у ж с к о й г о л о с (издалека). Стой!
Раздается выстрел.
З а т е м н е н и е.
ВОСЬМОЙ ЭПИЗОДКомната Гаврюшовых. Светает. С и м а торопливо собирает завтрак. Бутылка вина так и не откупорена. Г а в р ю ш о в перед зеркальцем зачесывает пятерней волосы.
Г а в р ю ш о в. Я, Симочка, сам харчи себе соберу. Тебя небось в ревкоме народ дожидается.
С и м а. Меня? Там есть кому дела решать.
Г а в р ю ш о в. Неправильно рассуждаешь. У нас, окромя тебя, никто на Всероссийском съезде не был. Выходит, ты теперь у нас…
С и м а. Ладно. Поешь.
Г а в р ю ш о в. Да, женушка, мне опаздывать на станцию никак нельзя. (Идет к столу.) Сам начальник намедни высказался, что Гаврюшов хоть и немолодой, а дровишки усерднее всех разгружает.
С и м а. Сейчас так и требуется. Ведь фабрику пустить надо.
Г а в р ю ш о в. Потому-то вчера за полночь и задержался. Все домой, а я разгружаю.
С и м а. А котлы скоро переделают, не знаешь?
Г а в р ю ш о в. Механики, слышал, полным ходом работают… Теперь бы еще ремни.
С и м а. А где ремни?
Г а в р ю ш о в. Откуда мне знать, Симочка?
С и м а (отрывается от посуды). Ипат…
Он оглянулся.
Ты в бога вправду веришь?
Г а в р ю ш о в. Истинно верую, Серафима.
С и м а (быстро подходит к комоду, вынимает икону). Поклянись перед иконой, что не знаешь, где ремни!
Г а в р ю ш о в. Негоже перед ликом господним клятву всуе давать, но поклянусь. Ради спокойствия твоего, жена моя. (Берет икону и становится на колени.)
В дверь громко стучат.
С и м а (удивленно, мужу). Кто это — ни свет ни заря? (Подходит к двери.) Кто?
М у ж с к о й г о л о с. Уполномоченный уездной Чрезвычайной комиссии.
Сима замерла.
Г а в р ю ш о в (поднимается). Отопри, чего стоишь! Нам чрезвычайки опасаться нечего.
Сима отпирает дверь.
Входят пожилой Ч е к и с т, молодая Ч е к и с т к а и О л ь г а.
Ч е к и с т. Здравствуйте. Гражданин Гаврюшов?
Г а в р ю ш о в. Я самый.
Ч е к и с т. Могу предъявить мандат…
Г а в р ю ш о в. А Корнеева тоже мандат от Чека себе уже выправила?
Ч е к и с т. Приглашена как понятая.
Ч е к и с т к а. На случай обыска. (Симе.) Разрешите мне к столу?
Встревоженная Сима отодвигает посуду в сторону. Чекистка присаживается и кладет на стол бумаги.
