Тем, кто не дошел до дома полностью

Она весь день сегодня думала, какой он остался у неё в памяти? У неё нет ни одной фотографии, где он был бы таким, каким она его помнит. Их всего-то у неё две или три за всю жизнь. Почему так? Почему не фотографируешь человека, который ближе чем кожа, в котором насыпаны осколки твоей собственной души, который говорит твоими словами и слышит твои мысли за тысячи километров? Потому что думаешь, что он всегда будет рядом, потому что он всегда был рядом, когда она в нём нуждалась и когда не нуждалась – тоже он был рядом. А потом вдруг он уходит и не возвращается никогда.

…Воспоминание, как на старой кинопленке…

Мальчик сидит на полу в квадратном пятне солнечного света, колени прижаты к груди, волосы растрепаны. Последнее осеннее солнце, низкое и холодное, светит на его бледное прозрачное лицо. Как будто он растворяется в этом чужом свете, тает, как сахар в воде. Он всё говорит и говорит ей что-то, а она никак не может понять, что он говорит. Потом он берет гитару и поёт ей песню. Ту самую, которую пел тысячу лет назад на балконе, сидя за бетонной стеной, на большой высоте, там, где стрижи крыльями чертят на небе ломаные линии…

Девочка просто смотрит на него, слушает его песню и чувствует, что этот момент она запомнит навсегда. Что с этой минуты начинается первый день её оставшейся жизни.

Мы похоронили Толю недалеко от старенькой церкви, на деревенском кладбище на самой границе елового леса. На могилу поставили простой деревянный крест. Его сделали ребятки, те самые бывшие, ставшие чистыми, такие же, как Толя, только выжившие и воскресшие, батюшкины Лазарики. Они угрюмой, немного смущенной и будто виноватой толпой стоят полукругом у могилы, слушают, как отец Владимир служит панихиду и поёт про вечный покой. Нежный майский ветер треплет его волосы и бороду, раздувает кадило и растаскивает запах ладана по округе. Я стою, слушаю, что происходит в моей душе. Там тихо. И хотя я знаю, что буду до конца жизни винить себя и никогда себе не прощу, в этот момент, там, у этого креста, этим майским днем мне так мирно и спокойно. И ёлки шевелят своими зелеными лапами, и цветы склоняют свои головы в молитве, и вечный покой лежит на этих холмах и на этом лесе.

Я вспомнила финальный монолог из фильма Trainspotting, где главный герой говорит: «Выбери жизнь. Выбери работу. Выбери семью. Выбери телевизор с большим экраном, стиральную машину, автомобиль, музыкальный центр с проигрывателем компакт-дисков, электрический консервный нож…» – и далее по тексту. Фильм, засмотренный нашими до дыр: их Библия, Тора и Коран. И в нём был ключ к пониманию всего, который никто в упор не видел, потому что они-то как раз выбрали что-то другое. А он прост: выбери сам.