На странице была нарисована похожая схема и подробно описан ритуал, в котором она использовалась.
- Это была тренировка, - добавила целительница. - Просто тренировка. Что-то вроде экзамена. Видите, там написано, что нужно разлить в центре тридцать шесть капель козьей крови. Крови не было. Мы её с собой просто не брали.
В рукописном тексте действительно было указано, что в центре некого Амбла необходимо, читая саты, разлить тридцать шесть капель крови убитого на последнее новолуние козла. Схема была очень похожа на ту, которую восстановили эксперты. Тунангаева была права и в остальном: на месте преступления, кроме крови погибшей, иной обнаружено не было. Описание ритуала располагалось на двух страницах и было озаглавлено "Ритуал выделения силы".
- Для чего нужен этот ритуал?
Тунангаева протянула руку, желая забрать тетрадь.
- Это обязательный ритуал для проведения любого другого. Ведьма должна набраться сил перед тем, как что-нибудь сделать. Часто своих сил может оказаться недостаточно.
- Спасибо, что пояснили. Могу я на время взять эти записи? Ради вашего спокойствия, можем оформить изъятием. Сделаю копию и лично верну вам.
- Это может быть опасным для непосвящённых.
- Я не собираюсь проводить какие-либо ритуалы. Просто хочу изучить...
- Простите, я не могу вам дать это.
- Почему? В чём же заключается опасность?
- Это сложно объяснить человеку непосвящённому.
Довод был никаким, но настаивать Максим не мог. Пришлось отступить.
- Секунду можно?
Тунангаева осталась стоять рядом. После того, как на телефон была сделана фотография описанного ритуала, женщина забрала тетрадь и, прижав её к груди, как дорогую вещь, села обратно в своё кресло.
- Вы не связываете убийство вашей ученицы с тем, что она делала?
- Что такого она делала? - снова выдавая своё раздражение, спросила женщина. - Она училась помогать тем людям, кому это действительно нужно! Что пришло в голову её мужу, чтобы он выследил и убил её - выясняйте у него. Я не могу здесь ничем помочь, Максим Фадеевич. Довольно того, что я его задержала. Я сделала больше, чем могла.
- Да, конечно. Спасибо. Вы сильная женщина. Можно задать ещё один вопрос?..
В дверь позвонили. Ни сказав ни слова, Тунангаева встала и вышла из комнаты. Через минуту она вернулась.
- Простите, у меня уже начался приём. Пришли люди, и я должна работать с ними.
- Ещё одну минуту, - попросил Максим, намеренно демонстрируя спешку, когда доставал из папки очередную фотографию. Он протянул её женщине. - Этот предмет должен быть вам хорошо знаком.
Это был коллаж из нескольких снимков, где в различных ракурсах был запечатлён тот самый кинжал, который так сильно привлёк внимание Максима, едва он начал знакомство с новым делом.
Ведьма было протянула руку, чтобы взять фотографию, но когда увидела, что на ней, тут же отдёрнула, словно от раскалённого металла. Брезгливая гримаса исказила её лицо.
- Да, этот нож я нашла здесь. Как он оказался у меня - не знаю.
- Где вы его нашли? - спросил Максим, осматриваясь.
Тунангаева подошла к столику и указала под нижнюю полку.
- Здесь. Был прикреплён клейкой лентой. Я позвонила участковому Завальному. Он пришёл и составил протокол изъятия. Это всё, что я могу сказать.
- Да, - согласился Максим. - Я знаком с этим документом. Как вы думаете: кто мог подложить вам этот, как вы говорите, нож? И с какой целью это могло быть сделано? Я могу сказать, что это ритуальный кинжал, атам. Посеребрённый.
- Я не знаю, кто мог это сделать и для чего, - сдержанно ответила Тунангаева.
- Но для того, чтобы прикрепить его там, - он посмотрел на полку, - необходимо было перевернуть столик. Для этого требуется немало времени. Скорее всего, это делалось в ваше отсутствие и с какой-то определённой целью. Ваш офис не вскрывали? Вы проверяли двери, замки? Окна?..
Максим подошёл к окну и отодвинул плотную занавесь, через которую едва проникал солнечный свет первого по-настоящему погожего за эту весну дня. На внешней стороне окна, прямо на стекле, белой краской были нарисованы оливковая ветвь, крест и меч. Рисунок был выполнен в спешке. Рисовавший его щедро окунал кисть в краску, поэтому потёки прочертили густую решётку из тонких белых полос. Но в рисунке легко угадывалась Печать Инквизиции, её знак, более детально выбитый на клинке атама.
- А... - хотел сказать, Максим, оборачиваясь к Тунангаевой, но успел лишь заметить, как она падает, закатив глаза и мгновенно бледнея.
- Ты думаешь, что всё это комедия? - Савченко отправил в рот большой кусок сочного стейка и стал его энергично и с аппетитом жевать. Кажется, чувство голода для него было естественным состоянием. За пару минут его тарелка опустела, и он пододвинул к себе другую - с картофельным пюре и жареной рыбой, заказанными заранее.
