Здесь начиналось самое трудное. Стрелок приготовился… собрался, как мог.
Морт подкатил патрульную машину к пожарному гидранту.
Слова эти вызвали короткую, но отчаянную борьбу. Стрелок взял верх, но победа эта ему далась на удивление трудно. В определенном смысле у Джека Морта тоже было два лица, как и у Одетты. Хотя он не был шизофреником. Он всегда знал, что он делает, но он тщательно оберегал свое тайное «я» – ту часть своей личности, которая являлась Толкачом, – и скрывал ее ото всех, как какой-нибудь растратчик скрывает свой незаконный доход.
Правая его рука вновь опустилась на руль, и они поехали на Кристофер-стрит, где примерно три года назад легендарный поезд А отрезал ноги молодой женщине по имени Одетта Холмс.
10
– Ты глянь, – сказал пеший патрульный Энди Стонтон своему напарнику, Норрису Уиверу, когда сине-белая машина О'Мэры и Делевана остановилась в полуквартале от них. Свободных мест для парковки не было, но водитель не стал утруждать себя долгими поисками. Он просто остановился во втором ряду, оставив свободным только один ряд. Сразу же образовалась пробка. Машины просачивались в это узенькое пространство медленно, точно кровь по сосуду, безнадежно забитому холестерином.
Уивер проверил номер на боку рядом с правой передней фарой. 744. Да, тот самый номер, о котором пришло сообщение из диспетчерской. Да.
Мигалка горела, и все вроде бы выглядело как надо – до тех пор, пока дверца не распахнулась и не вышел водитель. Да, он был в синем костюме, но только без золотых пуговиц и серебряного знака. Ботинки его тоже не походили на форменные полицейские ботинки, если только Стонтон и Уивер не пропустили распоряжение по городским полицейским участкам о переходе всех офицеров действительной службы на новую форму обуви – туфли от Гуччи. Но это вряд ли. Скорее всего этот мужик – тот самый тип, который чуть не прибил двух полицейских в Вест-Сайде. Он вышел, не обращая внимания на гудки и возмущенные крики водителей, которым он перегородил дорогу.
– Черт возьми, – выдохнул Энди Стонтон.
«При поимке преступника соблюдать особую осторожность, – предупреждала диспетчер. – Преступник вооружен и очень опасен». Эти диспетчерши всегда говорят так, как будто они все время прямо-таки изнывают от скуки – а так, наверное, оно и есть, – вот почему едва ли не благоговейно произнесенное этой диспетчершей слово «очень» несказанно его поразило.
Стонтон вытащил свой пистолет – в первый раз за все четыре года службы в полиции – и покосился на Уивера. Тот тоже достал оружие. Они стояли на улице, возле магазинчика деликатесов, футах в тридцати от входа в подземку. Они уже давно знали друг друга и успели, как говорится, «притереться», как могут лишь полицейские или профессиональные военные. Поняв все без слов, оба отступили к дверям магазина, держа оружие наготове.
– В подземку? – спросил Уивер.
– Ага. – Энди быстро глянул на вход на станцию. Час пик был в самом разгаре, и на лестнице было полно народу. Люди спешили к поездам. – Надо брать его прямо сейчас, пока он не смешался с толпой.
– Ну так давай.