— Я думала, мы обсуждаем снятие одержимости хаосом, — улыбнулась Лакомка. — Но твой интерес мне понятен и даже оставляет некоторые надежды на то, что с тобой действительно можно вести дела.
— Просто скажи мне сразу, существует ли вообще способ избавиться от пустоты? Все, кого я встречал в этом мире, как один твердили, что «нет». Дай ответ мне и ты, тогда я окончательно в это поверю.
— Еще никому это не удавалось, — уклончиво ответила магистресса. — Здесь действительно есть некоторый парадокс. Нельзя вернуть то, чего больше нет. Но чисто теоретически, если где-то отыщется стихия, что правит именно тем, что отсутствует конкретно в твоей душе, то она смогла бы излечить пустоту. Вот только боюсь, открытием новых стихий занимались разве что древние расы вроде тари и чиффа. Кстати, и те, и другие сделали это исключительно благодаря личной расположенности к ним.
— А темные стихии? Кто и зачем призвал их?
— Глупцы, алчущие до власти. Но в отличии от светлых, темные стихии сами рвались в этот мир, так что и задача у них была попроще.
— Хорошо, — севшим голосом ответил Сайрис. — Похоже, вы действительно знаете все.
— Не все. Лишь то, что знают книги, — поправила Лакомка.
— Ладно. Тогда вместо двух артефактов, упущенных в ваших словах, докиньте эпических заклинаний, и по рукам.
— Твоя алчность и жажда усилиться за наш счет мне понятна, хоть и противна. Должно быть, дыра в твоей душе покрыла собой совесть. Но пусть будет по-твоему. Однако и у меня будет небольшая приписка к нашему договору. Ты должен будешь сделать кое-что лично для меня, вороний посланник.
— Если это не повредит мне и моим спутникам, не вопрос, — беспечно ответил инженер, но внутренне сжался, ожидая подвоха.
— Как и прочие посланники, ты ведь собираешься присоединиться к рейду в храм бога-монстра, не так ли?
Сайрис кивнул.
— Среди прочих в рейде будут три моих ученицы и… мой друг, — продолжила девушка, но в конце голос ее невольно дрогнул, а ворон сразу понял, о ком идет речь.
— Постараюсь по возможности прикрыть Лесата. Тем более, что он и мой друг.
Книжная Лакомка залилась едва заметным румянцем и скрыла лицо за чашкой чая.
— Уходи, пустой дух. Встретимся вновь, когда с тобой будет твой зверянин.
— Значит, я получу право свободного входа в домен?
Книжница тяжело вздохнула, но протянула тонкую руку:
— Ты сможешь войти в этот домен снова со своим хаоситом на консультацию. Затем ты поможешь нам перейти в Разорванный Домен. О правах свободного входа поговорим, когда вы с Лесатом вернетесь в Доминион. Живыми и со звериным именем.
Сердце бывшей богини билось, как сумасшедшее, боясь вырваться из груди. Обычно в такие моменты она похвалялась собой, пытаясь скрыть этим неуверенность и закопать волнения, аки кошки закапывают лапкой кошачьи дела.
Жизнь прежде имела разнообразие разве что в… да ни в чем. Она была наедине с собой так долго, каждый день засыпая и просыпаясь в одном и том же месте, что сейчас она едва успевала улавливать все происходящее.
Благо, перерожденное тело всячески в этом ей помогало.
Но жизнь не готовила ее к таким искушениям. Искушениям красотой, чистотой и светом. Нейтральные земли заброшенного домена, распавшегося ныне и смешавшегося с другими такими же, породив владения Танатоса, Книжной Лакомки, а также квартал пустотников, дворы хаоса и земли разлома.
Последние были необитаемы, о чем сообщил ей Сайрис, как и обо всем ином, связанным с ее задачей.
