Но что может передать какая-то абстрактная точка на карте? Какое-то мутное название, что может совсем не отражать реального места? Как много людей могут узнать в знакомых созвездиях тех зверей, что видели там те, кто давали им такие имена?
Однако она не могла позволить себе насладиться ни пролетавшим мимо косяком золотистых огоньков, ни странным светящимся зверьком, что словно призрак промелькнул мимо нее, ни обилия белоснежных цветов, что завоевали себе право жить и развиваться на руинах древнего города.
Мимо ряда изломанных древней битвой строений шел отряд неприятного вида разумных, промышлявших явно не добрым делом. Суровые уровни, самый меньший из которых был равен шестидесяти трем, давали понять, что шансов в бою с ними нет никаких.
Грязная экипировка и засаленные волосы, паклями свисавшие из-под помятых шлемов или пропитанных потом и кровью бандан.
В хвосте отряда из восьми разумных с большой охотой плелся огромный, закованный в сталь гверф. Один из длинных выпиравших клыков его был обломан, а ухо порвано, но гордый кабаний прищур то и дело окидывал все пространство глубоким презрением.
В стати свинолюда и впрямь было нечто благородное. Рост свыше двух метров, широкие плечи, мускулистые руки и грубый плащ из шкуры пещерного медведя. Чтобы сдержать такое могучее существо, бандитам пришлось заковать его в стальные цепи и надеть на шею тяжелый ошейник, ярмом пригибавший зверянина к полу. Но даже это не смогло заставить его склониться.
Бандиты шумели, но от того и сама девушка не могла бы точно проследить, не решился ли кто из них на всякий случай заглянуть сюда, в щели между разорванных древней битвой домов…
Наконец, окружающий мир затих. Город переходил в полумертвую рощицу. Все неизбежно стремится к природному равновесию. Мир восстанавливает себя, пусть на это и требуются долгие сотни и тысячи лет. Когда-то давно здесь была часть города, но теперь — маленький островок природы Запределья посреди океана разрушенных зданий.
Если отсюда двинуть чуть в сторону, можно натолкнуться на земли разлома, и обитавших за ними пустотников. Поэтому данный отрезок пути был самым опасным из всех. Ведь помимо бандитов и мародеров, здесь бывали все, кому не лень — безумные хаоситы, одержимые пустотники и даже одичавшие призванные создания. Хотя, порой, разумные бывают намного страшнее безумцев.
Убедившись, что рядом никого уже нет, невысокая женская фигурка направилась вперед под прикрытием ветвистой зелени, сверкавших грибов и чернеющих остовов зданий.
Разбитые камни, сохранившие лишь остатки следов присутствия разумных существ постепенно обращались в землю и пыль, становясь частью природы. Деревьев становилось все больше, а дороги — меньше. Но она сознательно углублялась в дебри, стараясь идти параллельно тропе, но ни в коем случае не по ней.
Натянутые, как струны ее нового ситара, нервы, звонко принялись играть мелодию страха. Где-то совсем рядом был слышен шорох и только сейчас девушка осознала, что помимо всех исходящих от разумных опасностей, не стоило сбрасывать со счетов окончательно и хищных созданий.
За крепкими стенами Доминиона сложно встретить пещерных чудовищ, но кто сказал, что в нем не могли бы зародиться свои собственные?
Где-то вдалеке по слышался вой, и следом за ним стук усилился. Нечто стремительно приближалось, подталкивая липкое чувство страха. И тогда она побежала сама. Не совсем понимая куда, просто прочь — к укрытию. Любому темнеющему пятну, за которым можно было бы спрятаться.
Пришла в себя она уже у подножия поросшей зеленью статуи. Кусочек цивилизации был здесь всего один, остальные камне давным-давно стали кромкой крохотного озерца, в который сливались несколько местных ручьев.
Рин с некоторой опаской открыла глаза и осмотрелась. Над ней возвышалась вросшая по пояс фигура ангела. Возможно, такого же божественного серафима, как и она сама. Холодный камень до сих пор сохранил в ее лике нечто возвышенное. Умиротворенное выражение лица с закрытыми глазами, аккуратно очерченное заправленными за спину волосами, сумевшие сохраниться под действием времени крылья, позеленевшая правая рука, протянутая вперед, словно бы предлагая всем окружающим присоединиться к ней в вечной безмолвной молитве.
И левая рука, что сжимала цепь с привязанным к ней каменным фонарем, один в один повторявшем контуры Ловца Цвета и разыгравшего вечный мрак этого места тусклым сиянием её аспекта.
Каменный фонарь нехотя, лениво, будто пробудившийся от летаргического сна исполин, начал разгораться, беззвучно потрескивая всполохами солнечного огня.
Серафим прижимала левую руку, обвязанную державшей светильник цепью.
Переведя дыхание и убедившись, что ей ничто не угрожает, Рин вновь обратилась к великому отцу со словом силы, и призвала инфо, чтобы повторить все, на что она может рассчитывать в возможном бою. А что-то ей подсказывало, что совсем обойтись без сражений не выйдет.
Из всего, что могло бы дать шанс ей в битве и что реально могло бы помочь, было:
Навык владения короткими клинками повышен. Текущий уровень — 8.
