Собственно, это и все, что она могла сделать. Еще был навык меткости и владения триспом, но первый не позволял качать сам мир, говоря о низком уровне восприятия. Характеристики, которая у нее даже не была открыта. Спасибо и на том, что сейчас меткость составляла целых 12 единиц. Это неплохая заявка на путь стрелка, при том что все три направления развития девушки находились в магической плоскости.
Вот только эта самая магия существенно уступала и мечу, и триспу, и новеньким лежащим в инвентаре арбалету с копьём.
Вскоре стал понятен и источник шума. Вернее, один из его источников. Проморгавшись и боясь поверить в увиденное, бывшая богиня Радости смотрела на обступившие ее фигуры семейства существ, больше всего походивших на обычных оленей. Разве что рога их походили на скрюченные ветви деревьев, и имелись на ногах как у самок, так и у менее крупных размером самцов.
Забавно фыркая, одно из существ подошло ближе, роясь в земле лошадиной мордой. Нет, все таки ничего общего с оленями, о которых архонка читала в книгах, в лицах этих зверей не было. Но и прямые носы с растянутыми конскими мордами вызывали приятное чувство.
Страшноватенькие звери, если по чесноте, но главное, что во рту у них такие же лошадиные зубы, безо всяких клыков и прочих прелестей. Звери были травоядными, что тут же и продемонстрировали. Самый смелый, что копался у нее в ногах, нашел под камнем маленький гриб с зеленоватой переливавшейся шляпкой и без особых раздумий проглотил.
Неуверенно, Рин протянула руку и погладила животное. То по началу вздрогнуло, но не стало отрываться от еды, и лишь хорошенько пережевав гриб, посмотрело на девушку умными звериными глазами.
— Не бойся, мой хороший. Тебе ничего не угрожает.
Зверь даже ответил. Что-то фыркнул на своем, зверином и позволил продолжать трепать себя по холке.
Увы, продлилось спокойствие не долго. С пол минуты самый младший, безрогий звереныш, лакал воду длинным и не совсем лошадиным языком, и на это время все вокруг застыло. Ни ветра, ни шума возни живых существ, ничего. Но вот прошло еще пол минуты. Младший насытился и следом за ним к воде стала подходить самая хрупкая с виду особь, видимо, самка. Но как только ее язык коснулся водной глади стекшихся в озеро ручьев, где-то вдалеке раздался металлический лязг и брань разумных.
Очарование момента угасло. Рин стояла, глядя в сгустившийся непроглядный туманный морок, в то время как все пятеро зверей бросились прочь, оставляя за собой шлейфом ветер и пыль.
Место, где она оказалась, не было отмечено на карте ворона никак. Архонка удалилась от тропы слишком далеко, в ту часть разрушенного района города, на которой не заявлял свои права ни один из нынешних доменов. Но и для целостной локации это место было слишком мало, а потому не имело собственного имени, как земли разлома.
Вверх подымалась пологая тропа вытесанными в камне ступенями, и уходила она прочь от нужного Рин места. Свет здесь становился ярче, и местами впрямь напоминал солнечный. Но девушка знала, что виной тому вовсе не он, а горящие где-то вдалеке корнецветы.
Однако игры восприятия упрямо продолжали настаивать, что перед ней дорога на поверхность. Теплую и не боящуюся арктического холода поверхность, какая была лишь в прочитанных ею книгах.
Рин шагала бы вперед по такой дороге без раздумий и сомнений даже не смотря на расхождение с картой, если бы не странные останки древней цивилизации, что пробирали бывшее божество до самых чувствительных мест духа. Прямо перед ней застыло погребенное в удивлении трехметровое лицо, устремленное к ложному небу. За ним из земли выглядывал силуэт лысого мужчины, что пытался сбежать прочь вплавь, да так и застыл, а земля ему была морем. А за ним… руки. Целый океан каменных рук гигантов, взывающих к небу.
Перед глазами девушки появились серые безжизненные линии, залитые пылевым облаком. Но затем туман за несколько секунд рассеялся, и на полупрозрачной карте появился пройденный путь.
Поверх него по-прежнему находились метки Сайриса, описывавшие ключевые точки ее маршрута. Последняя такая точка была на развилке, где она должна была продолжить двигаться озеру труб — следующей точке пути. Ворон довольно подробно расписал все самое важное на переданной карте, но он не подозревал, что ей придется так удалиться от указанного маршрута.
Скальная гряда, в которой крайне смутно узнавались башни высотного здания, перешла в болотистую и полную разломов грязь. Идти стало неприятно, да и откровенно неудобно. Очень выручила обувь. Те самые ботинки с булатными щитками, оказались словно бы предназначенными для путешествий по такой местности.
Об этом не было заявлено нигде в описании обуви, но это было так. Кожа была очень эластичной и плотной, не позволявшей обуви быстро намокнуть, и хоть ноги постоянно проваливались в грязь, так же легко они из нее и выскальзывали.
