Момент тишины. Я замечаю, как Саманта хватает Даниэлу и тащит ее вверх по тропе. Они тоже не успеют спрятаться за скалы, но хоть будут немного дальше. Нам же с Алисией, если она еще жива, только Богиня поможет.
День выцвел и резко погрузился в сумерки, будто солнце зашло. Но нет, это просто воздух наполнили частицы пепла. Они липли ко всему — щиту, камням, редким деревьям. Я не знала, что это за техника, но подозрения были не самые радужные. Тем более что я почти лишилась обзора.
Впрочем, всполохи, когда эта пыль начала взрываться, заметила даже я. Секунда —и мой щит схлопывается, будто его и не было, — это взрывается осевшая на нем пыль.
Мне этот взрыв ущерба не причинил, но вокруг все продолжало детонировать и гореть. Одежда начала тлеть, волосы потрескивали от температуры, глаза слезились, но я не чувствовала боли. Все мысли были заняты только тем, что нечем дышать. Пыталась сделать вдох, но пылающий вокруг огонь выжигал кислород, просто всасывал его.
Я читала о таком. Пару десятилетий назад так погиб целый город. Жители тогда сбежались в район портальной станции, пытаясь эвакуироваться, там они и погибли — задохнулись, оказавшись в эпицентре огненного шторма.
Уже теряя сознание от недостатка кислорода, я увидела, как невдалеке на земле проявляется печать переноса. Голубые очертания сначала сами собой нарисовались на камнях, вспыхнуло марево портала, а потом из него начали выходить люди.
И первым, кого я увидела, был принц Марентино собственной персоной. Он взмахнул рукой, и сильнейший порыв ветра сдул всю пыль и огонь, будто ничего и не было.
Наконец-то удалось вдохнуть. Такой сладкий воздух, наполненный гарью и пеплом, не тем, что взрывается, а настоящим, от пожара. Но лучше этого я ничего не нюхала. Запах жизни.
Двигаться я даже не пыталась, просто лежала и смотрела в далекое синее небо, на опять ставшее ярким солнце, хоть от гари и слезились глаза. А вот на себя смотреть откровенно не хотелось — вряд ли на мне тлела только одежда. И то, что я не чувствую боли, вовсе не значит, что я не пострадала, более того, симптом это не сказать чтобы хороший.
Где-то недалеко разгорелся и также быстро стих бой. Не то чтобы я что-то слышала, слух так и не вернулся, но легкая дрожь земли, порывы ветра и колебания магического фона говорили о применении каких-то сильных техник. Но скоро все закончилось.
Я не услышала, скорее почувствовала, что кто-то подошел. Посмотреть, кто это, не получилось — голова просто отказывалась поворачиваться. Но вот в поле моего зрения оказался мужчина. Попытка сфокусировать взгляд, правда, успехом увенчалась не сразу, пришлось долго промаргиваться от пыли и слез.
Когда же я рассмотрела его, оказалось что сам принц Марентино стоит надо мной и отдает приказы. По крайней мере, он говорил кому-то в сторону, потом повернулся и сказал что-то мне. Вот только я не услышала. Повторил.
Хотелось покачать головой, показать, что я не слышу и не понимаю, но я могла только хлопать глазами, как какая-то дурочка.
Почему-то именно сейчас мне было важно, чтобы он не подумал, что я дурочка, хотя куда уж хуже — завела свою команду в засаду. Ну и что, что противницы оказались не там, где я предполагала? О том, что это все произошло случайно, можно и не думать. Не применяют просто так смертельные объемные техники на всех подряд.
Все эти мысли, довольно четкие, кстати, для моего состояния, галопом проскочили в голове, и только после этого я поняла, что становится немного, но лучше.
Первым вернулся слух, хотя звон еще окончательно не прошел.
— Через пять минут ее можно будет перенести, Ваше Высочество, — сказала рядом какая-то женщина.
— Хорошо, посмотрите, что там с остальными. Кого можете, перенесите сразу во дворец. В замке о произошедшем знать не должны.
— Да, Ваше Высочество, — сказала женщина, и я услышала ее удаляющиеся шаги.
Впрочем, побыть наедине, ха-ха, с принцем нам не дали. Быстрые уверенные шаги, на этот раз тяжелые, мужские.
— Август, и ты здесь?
— Да, Клаус.
— Я сказал, что со всем разберусь. Куда ты полез?
— Пока ты бы разбирался, они бы погибли. И что мне делать, я решаю сам.
— Мы об этом позже поговорим, — припечатал старший мужчина.
— Отлично. Вот тех, после оказания медицинской помощи, в каземат. Там, на горе, еще пострадавшие, их в лазарет дворца. Леди Пилестро уже этим занимается.
— Ее племянница выжила?
— Да, но в тяжелом состоянии. Она и кадет Гринеро не успели уйти далеко.
— А эти?
— Видимо, прикрывали отход.
— Понятно. Этот этап придется отменить.
— Вот уж нет. Сам посуди, результаты-то отличные, — ответил принц.
Интересно, он ведь в курсе, что я все слышу? Если Лорд-канцлер, а это был он, мог и не обратить внимания на лежащее под ногами тело, то Август-то видел.
Впрочем, продолжать разговор они не стали, Клаус Марентино отошел и через минуту над местом боя разнеслись его приказы. Даже я слышала, как все забегали, атмосфера стала сугубо деловой.
— Ну что, нам тут больше делать нечего, — кому-то в сторону сказал принц, а потом неожиданно поднял меня на руки и куда-то понес.
