Он прошелся по всем четырем палатам, двигаясь по часовой стрелке и оглядывая каждую кровать. Выйдя в коридор, следователь постоял, а потом начал все сначала. На этот раз он открывал все тумбочки подряд, осторожно вытаскивал вещи, осматривал, складывал обратно. На лице его все больше вырисовывалось выражение ошеломления, как будто он стал свидетелем совершенно невероятного события. Впрочем, так оно и было.
– Черт знает что творится, – пробормотал капитан, осмотрев содержимое половины тумбочек и заглянув в остальные.
Следователь присел на стул и утер пот. Капитан вспотел больше от волнения и умственных усилий, чем от жары. Перед ним лежали несколько книг, выбранных наугад: Кант «Критика чистого разума», учебник высшей математики для вузов, общая биология, математические таблицы Брадиса, «Ригведа: мандалы I–IV век», несколько общих тетрадей, сплошь исписанных мелким, но отчетливым убористым почерком. Во всех – математические формулы, решения задач, примеры, чертежи и схемы, непонятные рисунки.
– Интересно девки пляшут, – вдохнул капитан.
Он обратил внимание на еще одну странность: в тумбочках не было ни сладостей, ни фруктов, ни соков, а также ни кукол, ни солдатиков, ни брелоков, ни электронных игр. Вместо девчачьих альбомов – уравнения и примеры. Вместо комиксов – книги по философии и учебники. Казалось, он осматривает не палаты детей, а обиталище команды ученых, занимающихся всеми науками сразу. А в тумбочке Вовы Залевских капитан обнаружил нечто такое, что озадачило его до глубины души. Он сидел минуты две, разглядывая большую толстую книгу в мягкой желтой обложке. Капитан пролистал ее и даже крякнул от удивления. Это был телефонный справочник абонентов Бельска, аккуратно заложенный закладкой на странице номер двести пятьдесят один. На страницах то и дело попадались пометки в виде галочек, но больше ничего не было.
– Ладно, продолжим, – сказал себе Стаев. – Не будем делать поспешных выводов.
Он снова вышел в коридор и прошел в другой конец. Сушилка. Здесь свела счеты с жизнью вожатая Альбина. Пришла, разделась, аккуратно сложила вещи на стул и… Для чего? Просто так? Или в том был какой-то смысл? И она висела здесь такая красивая, обнаженная, мокрая. Как Венера. Только с короткими волосами. И дети смотрели на нее. Будто в музее. Или, скорее, в анатомическом театре. И зачем Шайгин устроил эту «экскурсию»? Тоже с каким-то умыслом? Или все получилось спонтанно? Потом, если верить Вове, дети переписали загадалки и закопали их в лесу. А через несколько дней состоялось мероприятие в игровой. Какая связь между этими событиями?
«Альбина – “экскурсия” – загадалки – концерт в игровой – поход в лес».
Стаев снова встал с палкой у стены, на которой бежала надпись бордовой гуашью. Avec que la marmotte – «и мой сурок со мною». Что же это значит? На какие такие страны намекает автор? Стаев закрыл глаза, несколько раз глубоко вдохнул, входя в образ. Он поднес к лицу палку-флейту и «заиграл», перебирая пальцами и напевая под нос какую-то мелодию. Концерт. Все веселятся. А потом… Кто-то заглядывает в игровую. И это не посторонний. Кто-то знакомый. Возможно, его ждали. И ему однозначно верили. И когда он заговорил, все так и ринулись наружу, ошалевшие от необыкновенной новости. Даже не оделись. Но какую весть принес неизвестный? Да и кто же он?!
Стаев вышел на улицу и еще раз проделал путь десятого отряда по лагерю. От Синего корпуса к Фиолетовому, далее – до клумбы, потом еще поворот и проход между двумя другими корпусами. Вот тут найдены следы босых ног. И еще дальше. Там трава примята, а на влажной почве отпечаток «в елочку» – кроссовки вожатого. Но следов сообщника нет. Как будто он летел по воздуху.
– Черт! Почему компанию в тридцать детей никто не заметил?
Снова он будто уткнулся в стену. Неразрешимая задача, парадокс. Стаев опустился на скамейку, посидел минут десять, а потом отправился в Фиолетовый корпус, где проживал Арсений Кулаков. Мальчик не удивился при появлении Стаева. По просьбе следователя он пересказал свой сон еще раз.
Далее Стаев установил местонахождение всех лиц, кто проживал в корпусах, стоявших вдоль предполагаемого маршрута следования десятого отряда. И снова все говорили одно и то же: ночью они спали и никого не видели и не слышали. И все признаки лжи отсутствовали. Дети и взрослые не отводили взглядов, не закрывали ртов ладонью, не отворачивались, говорили уверенно и твердо. Они действительно хотели помочь, только не знали как. И тут Стаеву пришло в голову задать неожиданный вопрос:
– Что вам снилось в прошлую ночь?
