Залевских двинулись к выходу. Стаев окликнул мальчика в последний момент. Вова оглянулся.
– Скажи, а ты что написал в загадалке?
– Ничего. Я просто ничего не хотел в тот момент. Подумал, зачем дребедень писать. Уж лучше потом хорошо подумать и…
– Понятно.
И семья Залевских ушла. Оставшиеся постояли в молчании. Яна заговорила первой.
– Но ведь это действительно не преступление. Просто такие своеобразные дети. Что плохого в умных книжках? Это ж не сигареты, не порножурналы.
Стаев посмотрел на нее так, как будто снова был готов сорваться, но сдержался и только покачал головой.
– По крайней мере, сигареты и порножурналы это понятно, объяснимо. В таком возрасте тянутся к запретным плодам, пробуют быть взрослыми. А тут…
Он поморщился и не закончил фразы, а только махнул рукой и сказал:
– Ладно, пойду я потолкую с родителями.
Стаев пошел по аллее под фонарями. Почему-то вспомнилось давнее дело, с которым ему пришлось столкнуться в первый год работы, сразу после выпуска из школы следователей. Там тоже было много необъяснимых странностей. Дело о мертвой пионерке в 1977 году. Вернее, было несколько пионеров. Человек десять-пятнадцать. И все умирали внезапно, без видимых причин. И всем по двенадцать-тринадцать лет. Как и пропавшим детям. И почему оно вдруг пришло на ум именно сейчас? Кажется, тогда следствие ничем не закончилось, дело было передано в главк, но и там не добились ничего, насколько было известно Стаеву.
Занятый такими думами, следователь подошел к Серому корпусу, где разместили родителей детей из «десятки». Скрипнула дверь, бухнули каблуки ботинок о старый пол. Полумрак обступил, лег на плечи. Капитан остановился и непроизвольно сделал глубокий вдох. Воздух был нашпигован ароматами нежилого, казенного помещения – веяло дешевым моющим средством, хлоркой, хозяйственным мылом, старой обувью, рассохшимися досками, сыростью канализации. И сразу настораживала неживая тишина. Стаев прошелся по коридору в оба конца, стучась в каждую дверь и заглядывая во все комнаты подряд. Он не обнаружил ни души. Корпус был пуст.
– Может, и они тоже… – вырвалось у Стаева.
Он усмехнулся. Перед глазами встал текст анонимной записки – как послание из прошлого в будущее. Что это? Предупреждение? Совпадение? Чья-то дурацкая шутка? Или… дети знали о плане Шайгина заранее? Впрочем, еще неизвестно, кто накалякал записку. Нужна графологическая экспертиза и прочие исследования.
Стаев мотнул головой, вытряхивая сумбурные мысли. Он вышел на улицу, остановился на крыльце и поежился от внезапно налетевшего прохладного ветерка. Солнце зашло, оставив после себя розовое зарево над кромкой леса. Под крышей веранды на фоне светлого неба четко прорисовывалась большая паутина. В самом ее центре сидел жирный паук-крестовик, замерший в ожидании добычи. Сверчок из-за кустов выводил однообразное «кр-кр-кр». Стаев поправил ворот рубашки и тотчас застыл, прислушиваясь. Где-то дребезжало пианино, и хор нестройных голосов старательно вытягивал:
Стаев сжался. Он быстрым шагом пересек главную аллею и двинулся по дорожке, освещенной редкими фонарями, вглубь березовой рощи. Он прошел метров сто, потом еще столько же, миновал заброшенную спортплощадку и наконец оказался у самой ограды. За ней в темноте в воздухе висело с десяток маленьких огоньков. Даже издалека можно было понять, что то был не искусственный свет электрических ламп, а настоящее живое пламя.
Стаев прошел вдоль ограды метров пятьдесят и выбрался через дыру в заборе. Заросший травой пологий склон убегал к ручью. Метрах в тридцати, неподалеку от раскидистого клена, светился уже целый рой огоньков. Здесь на небольшой полянке, собравшись в круг, стояли родители со свечами в руках. Работяги и итээрщики – мужчина с ожогом на щеке, седовласый «профессор» с женой, и «браток», и объемная дама в цветастом платье, женщина в синем халате – всего человек двадцать пять. И среди них ходила улыбчивая пара – женщина в косынке и мужичок с редкой бороденкой.
– Помолимся вместе, – говорила женщина в платке. – Мы поможем нашим детям. Молитва творит чудеса. Даже если вы не умеете, все равно молитесь. Не слушайте, что говорят другие. Не повторяйте чужих слов. Молитва должна идти от чистого сердца.
Люди загундели монотонно и вразнобой. Работяги и итээрщики бормотали что-то неразборчивое. Все действо выглядело очень торжественно, как будто совершался какой-то древний ритуал, имеющий глубокий смысл. Казалось, родители вот-вот устроят хоровод или пустятся в пляс. Молодой человек с усиками стоял в шагах двух-трех от всех, держал свечку, но ничего не говорил, а наблюдал за остальными.
Стаев обхватил себя руками, ежась от подступившего холода. Совсем рядом что-то прошелестело по траве. Стаев повернул голову и увидел черную фигуру, словно выросшую из земли.
– А вы почему не там? – спросил он глухим голосом.
– Не вижу смысла, – ответила Рада.
