После развода Стаев отправился в подвернувшуюся командировку в Воронеж, где расследовал убийство директора крупного предприятия. Раскрыл. Выявил заговор. Вывел на чистую воду с десяток человек. За это был поощрен грамотой. Даже бутылки не дали отпраздновать событие, шутил он потом. Вернулся в 1991-м в совершенно другой Бельск, как будто приехал из чужой страны в еще более незнакомый край.
И тогда началась другая жизнь. В Бельске переход от одной экономической формации к другой проходил относительно безболезненно по сравнению с тем, что было в других городах. Можно сказать, в девяностые городу повезло. Бельск не стал бандитским в отличие от соседнего Екатеринбурга или Самары с Тамбовом. Город называли «красным» или «ментовским». Тут, конечно, тоже вспыхивали разборки: палили коммерческие ларьки, на окраинах постреливали, но крупных ОПГ так и не возникло. Бизнесменов «крышевали» менты и пресекали все попытки авторитетов подчинить город. Благодаря этому рост преступности был аж в три раза ниже, чем в целом по стране.
Стаев приспосабливался, учился выживать в новой среде. Какое-то время сопротивлялся новым порядкам, но в конце концов сдался. Ну да, прогнулся, но до откровенной наглости не опускался. Не брал деньги с ларечников, отказывался от взяток, не делал многого, что творили братья по оружию, пользовавшиеся своим положением, из-за чего и прослыл чудаком.
В 2000-м он устроился по протекции в прокуратуру Зареченского района, стал зарабатывать прилично, женился во второй раз. В общем, жизнь наладилась, и тут на тебе! – «Белочка». И вот теперь ты мертв. И это не метафора, не фигура речи, не иносказание. Опустела без тебя земля. Старый Стаев умер при пожаре в больнице, а новый еще не появился.
Новый… Новые люди. Общество будущего. Исправление мира. Слова из автобиографии Шайгина посыпались как горох из дырявого мешка. И тотчас перед ним, как живой, предстал вожатый в галстуке, но не постаревший, каким видел его Стаев в изоляторе, а симпатичный молодой человек, фото которого красовалось на стенде почетных работников лагеря. Герой. Настоящий советский педагог. Воспитатель.
Стаев автоматически достал из ящика стола альбомный лист, карандаш и принялся черкать на нем. Начал с угла и, постепенно увеличивая амплитуду движений, продвигался к центру. Он черкал и думал, стараясь прогнать из сознания образ пылающей больницы.
На неделе надо съездить в управление, написать рапорт. Потом, наверное, стоит попрощаться с ребятами, накрыть поляну. Все-таки столько лет вместе проработали. Хотя какое там, к черту, празднование… Нужно подумать о будущем! Чем заняться? Куда податься? Как зарабатывать деньги? Ведь ничего больше он делать не умеет, кроме как ловить бандитов.
Его размышления прервал звонок. Стаев отложил карандаш и вышел в коридор. Он удивился, открыв дверь. На пороге стояла Рада, как всегда в черном, торжественная и мрачная. В руке у нее был коричневый пузатый портфель.
– Я по поручению Олега, – заговорила она своим невероятным голосом. – Он велел передать это. – Она показала на портфель. – Здесь копии всех документов по делу. Они пригодятся вам.
– Для чего?
– Для расследования.
– Какого еще расследования? Меня отстранили. Теперь дознанием занимаются генпрокуратура и ребята из спецслужб.
Глаза Рады раскрылись чуть шире.
– Мы просим вас провести свое, неофициальное расследование.
– Что? – Стаев даже открыл рот. – Кто это мы? Ведь родители только мешали мне…
– Не все. И вы не знаете, почему они так поступали. У всех разная мотивация. Среди нас по-прежнему нет солидарности. Кому-то все до фонаря. Кто-то категорически против поисков. Но есть и такие, которые хотят если не вернуть своих детей, то хотя бы узнать правду.
– Ага! Теперь вам правды захотелось! – Стаев осклабился.
Рада как будто не заметила ерничанья в голосе капитана.
– Кроме вас, ее раскопать некому, – заговорила она. – К тому же… Вам не будет покоя, если вы откажетесь. Вы это сами понимаете. И у вас преимущество перед московскими следователями. Вам удалось продвинуться дальше всех. И в нужном направлении. Вы совершенно правы: Шайгин действовал не в одиночку. Так сказала и моя мать. Она потомственная гадалка. И она никогда не ошибается.
– Ну, гадалке, конечно, можно доверять! – усмехнулся Стаев.
– Не всякой. Но моей матери можно.
Немигающие глаза Рады смотрели твердо и прямо.
– Значит, сообщник был? – уточнил Стаев.
– Был. Только он… не совсем обычный. Мама сказала, что надо искать человека без родителей.
– Что это значит?
– Я не знаю.
– Опять загадки! Вы же сами пришли ко мне. Просите найти детей, а не хотите помочь даже в мелочах. Все только запутываете.
– Наоборот, я направляю вас на правильный путь. Чтобы вы, используя свой опыт, при помощи моих подсказок добрались до истины. Тут главное не перегнуть палку и не сказануть лишнего.
– Я совершенно не представляю, как действовать дальше, – признался Стаев.
– Вы все делаете правильно. Следует больше опираться на чувственный опыт. Доверять интуиции. Делать то, что велит внутренний голос.
– И тогда этот голос приведет меня к отряду?
