– Речь не об этом. Как ни парадоксально, чтобы найти детей, их нужно не искать. Лучше попробовать создать условия для их возвращения. А для этого нужно понять, что именно произошло в ту ночь. Понимаете?
– Нет.
Рада улыбнулась.
– Не беспокойтесь. Вы трезво мыслящий человек. У вас получится. Просто делайте свое дело.
Она поставила портфель на пороге и растворилась в полумраке подъезда. Стаев смотрел на коричневый пузатый баул с неприязнью. Ящик Пандоры, троянский конь – вот что это было. Только открой, и обратной дороги не будет.
После небольшого промедления он взял портфель, втащил его в комнату. Руки сами потянулись и расстегнули пряжки. Стаев принялся вытаскивать и складывать на стол папки, пачки бумаг, фотографии, копии рисунков Шайгина. «Заключение судебно-медицинской экспертизы» и «Акт судебно-медицинского исследования трупа» – прочитал он и вскрикнул.
По привычке пролистал в самый конец документа, где заглавными буквами было набрано слово «Заключение». Пробежался по медицинским терминам, задерживаясь на отдельных фразах. Причина смерти: не установлена (предположительно, внезапная остановка сердца). Трупное окоченение отсутствует. Аутолиз замедлен. Состояние внутренних органов нормальное. Гистологическое исследование присутствия ядов в организме не выявило.
Дальше Стаев читать не стал. За осторожными формулировками судмедэксперта он понял главное: тело Майи тоже не разлагалось, как и тела пионеров из 1977-го года. Оно как бы застыло, законсервировалось в одном состоянии. Связь между двумя делами была очевидной. И это была зацепка, ниточка, за которую можно было потянуть.
Следователь вскочил, бросился было к телефону, но первоначальный запал сгорел так же внезапно, как и появился. Кому звонить на ночь глядя? Что сказать? Для чего? И так ясно, что ответят. Стаев вернулся к материалам из портфеля, но теперь перебирал их неохотно. Автоматически вынул несколько коричневых конвертов формата А4, заглянул внутрь.
– Мать честная! – воскликнул Стаев и вывалил их содержимое на стол.
Здесь были детские рисунки. И на всех было изображено одно и то же – Орлиная гора с яйцеобразным валуном, покрытым лишайниками, возле которого журчал ручеек. Менялся только стиль и фамилии детей. И судя по датам, работы были нарисованы еще год назад. «Большой поход» – значилась надпись в углу рисунков.
– Они давно знали обо всем, – прошептал Стаев.
Стаев сложил рисунки в стопку, глянул в сторону темного окна. Итак, Большой поход. Человек без родителей. И мой сурок со мною. Музыка в лесу. Превращение в новых людей. Рисунки вожатого. Что дальше? Стаев нашел и положил перед собой два последних рисунка Шайгина – черные прямоугольники.
«Нет, это, скорее всего, не пожар в больнице, – думал Стаев. – Это нечто более серьезное. Запредельно страшное. Ведь не зря у мертвой Майи
Снова, как и в прошлые разы, заболела голова от неприятной черноты, а в ушах появился гул. Стаев перевернул оба прямоугольника.
– Пергаменты не утоляют жажды, – прочитал он вслух на обратной стороне рисунка. – Ключ мудрости не на страницах книг.
Стаев отложил рисунки и посмотрел на циферблат старых допотопных ходиков. Было два часа ночи. Он убрал медали и фотографии в шкаф, выключил свет и лег на диван. Итак, расследование продолжается. Детей ищут другие люди, а ты не при делах.
– Без тебя большевики обойдутся, – пробормотал Стаев и перевернулся на другой бок.
Действительно… Пусть Петров и его архаровцы стараются. Они для того сюда и приехали. Да и полномочий у них побольше. Одна проблема: они все сделают неправильно, потому что радеют не за правду, а ищут собственной выгоды. Как и тот, кто ими командует. Для них нахождение детей – дело десятое. Помнишь, как этот липовый дознаватель все про флейту спрашивал? Как будто это самое важное на свете.
Темнота в комнате сгустилась до консистенции сиропа. Стаев медленно поднялся с дивана. Не было видно ни зги. Со всех сторон его окружал непроглядный мрак. И из этого мрака снова заиграла та самая непонятная музыка, которую он слышал в лесу за оградой «Белочки».
Ну так что же? Ты взял портфель, стало быть, согласился искать пропавший отряд. Искать человека без родителей – сообщника Шайгина. Только он сможет пролить свет на все. Правда, теперь придется действовать без официальной поддержки и столкнуться с противостоянием Петрова и его команды. Наверняка за ним следят. И при необходимости уберут без колебаний. Но даже в случае успеха на награду рассчитывать не приходится. Да и доживет ли он до этого успеха? Может быть, вскоре тоже будет лежать и смотреть в небо широко открытыми глазами, как Майя.
