Ройс был зачислен в Танково-гренадерскую дивизию СС Лейбштандарте Адольф Гитлер, которую его отец с гордостью назвал «самой элитной частью Ваффен-СС». Он до сих пор помнит «кодекс чести» СС: «Нам не разрешали запирать свои шкафчики, потому что в
В увольнении Ройс щеголял своей шикарной формой. «Когда мы заходили куда-нибудь — в пивную или еще куда-нибудь — в своей форме, с надписью „Адольф Гитлер“ вот здесь, на рукаве, вид у нас был — просто заглядение. Я мог увидеть девушку и сразу сказать — она пойдет со мной. Мы из
Что же касается боевых задач СС по завоеванию восточных территорий и столкновения с «низшей» расой, то Ройс говорит, что тогда он «просто верил пропаганде. Если нам говорили, что русские — недочеловеки, что мы — выше, что их надо разбить, уничтожить, отнять землю, которая нам нужна, чтобы жить, — значит, этому мы и верили. А в семнадцать лет я представления не имел, много у нас земли или мало. Я не понимал, что такое „недочеловек“. Мне говорили — и я верил. И не только я, а все почти. А те немногие, кто не верил, боялись сказать об этом. Это проблема разницы поколений. Вы никогда не сможете понять менталитет людей того времени. Нам было по семнадцать лет, мы привыкли слушать старших и привыкли верить тому, что нам говорят. А в начале то, что нам говорили, и было правдой. Что Гитлер сверхчеловек — так оно и было».
И все-таки уже появились признаки того, что все больше немецких солдат — и их родственников — начинают сомневаться в «сверхчеловеческих» качествах Гитлера. Свидетельством такой тенденции стали, в частности, формулировки некрологов в немецких газетах — а именно, как часто родственники предпочитали формулировку «погиб за фюрера» и как часто — «погиб за Германию». Например, в газете «Fränkischer Kurier»‹8›, издававшейся на юге Германии, летом 1940 года Гитлер упоминался в 40 % некрологов, а к концу 1942 года эта цифра упала до 12 %. Помимо этого, начиная с весны 1942 года растет количество людей, привлеченных к судебной ответственности в Мюнхене за «оскорбительные замечания в адрес нацистской партии»‹9›.
Такой же сдвиг в отношении немцев к Гитлеру можно заметить по их реакции на его речь в рейхстаге 26 апреля 1942 года, когда рейхстаг собрался в последний раз. Только несгибаемые нацисты бурно приветствовали попытку фюрера приукрасить положение. Он попытался объяснить неудачи на Восточном фронте крайне неблагоприятными погодными условиями, которые «даже в этих местах случаются один раз в сто лет»‹10›, а также тем, что западные союзники русских решили вступить в войну. Важно другое: Гитлер
