Такое происходило почти каждую ночь. Герцог волновался за здоровье дочери. Прошел месяц с момента возвращения домой, но не было ни одной ночи, чтобы его дочь спала спокойно. Порой она кричала так сильно, что будила братьев, которые спали в соседних комнатах, порой будила слуг, которые находились на другом этаже. Её не оставляли страхи пережитого прошлого. И если они не мучали её днем, то каждый раз с наступлением ночи возвращались кошмары и ужасы прошлого.
– Папа, – раздался за спиной голос сына.
Герцог повернулся на голос ребенка. Мальчик стоял у входа в спальню сестры и потирал глаза.
– Иди спать, Арон, всё хорошо, – тихо ответил ему отец.
– Адри опять приснился кошмар?
Отец кивнул на слова мальчика. А потом бросил взгляд ему за спину и увидел входящего вслед за ним второго сына, как две капли воды похожего на первого.
– Арон, Роан, идите спать. Она сегодня уже не проснется.
Мальчики подошли к кровати сестры, куда её уложил отец. Посмотрели на отца и, не сговариваясь, залезли и легли по обе стороны от сестры. Девочка заворочалась во сне. Её приобнял один из братьев и прошептал:
– Не переживай, мы будем охранять твой сон.
Девочка успокоилась и спокойно засопела. Мальчики так же устроились на широкой кровати и закрыли глаза. Герцог посмотрел на своих детей с улыбкой, но в его глазах таилась грусть. Когда-то именно так, вместе, собирались они все вместе. Всей семьей. Но теперь, всё будет иначе, их жизнь теперь будет другой. Без неё в ней.
Он посмотрел на уже спящих детей и направился к выходу из спальни дочери. Его дети. Их дети. Мальчикам было по одиннадцать лет, а Адриане всего шесть. Он видел с какой болью и неверием сыновья восприняли весть о смерти матери. Как потухли их глаза, которые всегда горели при упоминании герцогини.
По возвращении дочери, которая мало что помнила о последних неделях, мальчикам было сказано, что их сестра уезжала вместе с мамой, чтобы восстановить здоровье, но в пути герцогиня погибла от моровой кориты – болезни, которая в последний год унесла много жизней. В герцогстве был объявлен траур по всеми любимой герцогине, которая несла улыбку и свет, казалось, каждому в этом мире. Сама Адриана не помнила ничего, что произошло в последние недели, из её памяти убрали любые воспоминания об ужасном прошлом, которое тем не менее преследовало её во снах. К тому же усталость от недельного заточения тоже сыграло свою роль.
Герцог задумчиво спустился на первый этаж городского особняка, в котором его семья жила на протяжении многих поколений. Дом был объят тишиной. Взяв один из светильников, что стояли в коридоре, он направился по длинному коридору в сторону своего кабинета. На стенах, которые украшали великолепные картины, плясали тени, появлявшиеся от небольшого источника света. Герцог дошел до двери к своему кабинету, но повернулся к двери, что была напротив, и, толкнув её, вошёл внутрь.
Комнату озарял лунный свет, который лился из высоких окон, что занимали половину стены. Голубоватая в свете дня обстановка комнаты, сейчас отдавала серыми и черными оттенками. Цветами траура. Цветами боли его и его детей.
Герцог подошел к стене, на которой висел большой портрет. Портрет его жены, его герцогини. Аделаиды.
– Я не смогу простить себе этого, – тихо сказал он, глядя на улыбающуюся жену. – Ты всегда улыбалась, всегда была рядом, поддерживала. Несла тепло. Что мне делать теперь? Что нам теперь делать?
Вопреки мнению, что в высокородном обществе не бывает браков по любви, его был именно таким. Он любил свою супруг с того самого момента, как увидел её, любил эту вздорную магичку, которая приехала вместе с его давним другом, и которая вела себя как королева. Невозможно было не полюбить её.
– Прости, что не успел, – сорвался шепот с его губ.
Герцог посмотрел пряма в глаза нарисованной девушки. И пусть в этой гостиной было темно, он знал, что эти глаза были голубыми, как самое ясное летнее небо над землями Таркары. Такие же глаза были и у его сыновей. Тяжело вздохнув герцог вышел из комнаты, оставив позади изображение той, которую он больше никогда не сможет увидеть.
– Дерек? – услышал он удивленный голос друга, который показался в конце коридора.
Дерен стоял у стены, прислонившись к ней плечом. Как только герцог закрыл за собой дверь комнаты, отрезая её от всего мира, светлый маг подошел к нему. Слова не требовались, друг понял герцога без слов.
– Я проверил Адриану. Всё хорошо, она будет спать до утра.
Герцог посмотрел на друга задумчиво.
– Сколько её будут мучать эти кошмары?
– Трудно сказать, – ответил маг. – Я скрыл все воспоминания, но я не могу убрать их из её памяти. Они будут возвращаться. Но она справится, со временем.
Герцог кивнул и пошел в сторону лестницы, чтобы вернуться обратно в спальню. Проходя мимо друга, он остановился напротив него и положил ему руку на плечо:
– Спасибо, Дерен. Спасибо, что помог.
– Она была моим другом, – тихо сказал маг. – Я не мог не помочь.
