«И если бы это сделала Тэлли, то ещё неясно, как бы это отразилось на их отношениях с Крестом».
— Идём наверх, — скомандовал Хейл, подходя к лестнице.
На втором этаже располагались гостевые комнаты, где обычно останавливались они сами, другие постояльцы — друзья леди Ви, или те, кого она хотела спрятать от чужих глаз. А вот весь третий этаж был отдан под утехи «особых» вечеров.
Хейл, чувствуя неприятный холодок между лопатками, медленно поднимался по ступеням. Уже видя перед собой приоткрытую дверь, он машинально нацепил дворцовую маску — чтобы не выдать эмоций, когда увидит то, о чём говорили горожане на улице. Весь бордель был сиял от чистоты и блеска, и это оставалось единственным местом, где они ещё не побывали. Значит, всё произошло именно там.
— То, что вы там увидите, — прошептал Хейл, на миг замерев, осознавая, что братья впервые увидят эту комнату, — может вас… удивить. Сильно удивить. Но постарайтесь держать себя в руках, — проговорил он, слегка запнувшись. Он не знал, как они среагируют, но тратить время на то, чтобы успокаивать их, не хотел.
Но когда он медленно открыл дверь, то у него самого подступила резкая тошнота к горлу. Вся комната была залита кровью — густой, тёмной, почти чёрной. Повсюду валялись отрубленные части тел: руки, ноги, головы, даже просто ошмётки кожи и мышц — словно кто-то аккуратно нарезал человеческое мясо на тонкие куски. Хейл глубоко задышал ртом, стараясь не дышать носом, чтобы не вдыхать удушающую вонь — смесь крови, человеческих испражнений и сладковатого аромата масел, использовавшихся здесь во время утех.
— Святая Миирта… — ошеломлённо прошептал Крест.
— Я не могу, — прохрипел Тур и выскочил обратно на лестницу. Хейл скривился от звуков, которые донеслись снизу — рвотные спазмы были мучительно громкими, вызывая и у него похожие чувства.
Они с Крестом медленно продвигались по липким, тягучим лужам крови, осторожно выбирая место, куда поставить ногу. Пол был скользким, будто покрыт слоем густого масла, но вместо блеска — матовая, засыхающая кровь, заполнявшая трещины между плитками. Мёртвые обнажённые тела местами лежали вплотную друг к другу, словно плотный ковёр, соединённый алыми ручьями. Лица многих искажали гримасы ужаса, а застывшие глаза смотрели в пустоту с таким выражением, будто смерть настигла их в мгновение ока, и они даже не успели осознать её пришествия.
— Какого демона?! — воскликнул Крест, и Хейл проследил за его взглядом.
У дальней стены сидела голая девушка, её отрубленные руки безвольно висели, отделённые от тела и прикованные к стене тяжёлыми коваными браслетами, словно в насмешку. Голова её склонилась на бок, и казалось, будто она спит. Всё тело было изрезано мелкими, почти филигранными порезами, ещё влажными и кровоточащими. Резали явно медленно, методично, с каким-то извращённым наслаждением — и явно задолго до того, как она умерла.
— Это не то, чем кажется, Крест. Я потом объясню, — тихо проговорил Хейл и глубоко вдохнул, осознав причины этих мелких порезов.
Повсюду валялись части мужских тел — изувеченные, отрубленные, словно брошенные в комнату ураганом ярости. Многие были обнажены, и Хейл быстро понял: это были гости, а не «пчёлки» — на их запястьях не было браслетов с камнями, обозначавших их ценность. К тому же на телах гостей было в разы больше ран, чем на прочих — будто вся ярость убийцы была сосредоточена именно на них. Глубокие порезы, разрубленные грудные клетки, снесённые в порыве ярости головы — всё говорило о злобе и бешенстве убийцы.
На некоторых телах ещё держались маски, теперь перекошенные, облепленные запёкшейся кровью, сползшие с лиц и наполовину обнажившие их личности. Блики от светильников добавляли ужасающий вид этому кровавому месиву из мёртвых, разрубленных на части тел. Окинув взглядом комнату, Хейл наконец увидел то, ради чего пришёл — в противоположном углу, на кушетке, среди изуродованных мужских тел, сидела обнажённая Виллисента. Её кожа была покрыта пятнами крови, волосы спутались и слиплись от засохших капель, но выражение лица оставалось безучастным, отстранённым, как будто она была не здесь, не в этом кошмаре.
Хейл внимательно осмотрел её — внешне ран не было, хотя она и была вся в крови. Но он не был уверен, что её не пытали: если за этим стояли Тэлли и Эл, они вполне могли использовать ментальную магию.
— Ви? — тихо позвал он, стараясь не спугнуть — она явно была в шоке.
Она медленно подняла голову и уставилась на него пустыми, безжизненными глазами.
— Ваше высочество, — хмыкнула она и попыталась придать своему телу более приличествующую позу.
Села ровнее, поправила волосы, но всё выглядело жалко — словно надломленная кукла, которой вырвали душу. Хейл молча снял свой плащ и бережно накинул ей на плечи, стараясь хотя бы его теплом вернуть ей ощущение безопасности, которого она сейчас явно была лишена.
