Темная легенда (ЛП) полностью

Габриэль, тень в ее сознании, удержался от напоминания, что они и были созданыдруг для друга. Только друг для друга. Франческа была второй половинкой его души, его сердца. Она была его миром, поводом, из-за чего он провел две тысячи лет в темноте. Она была виновата в том, что он так яростно боролся, чтобы избавить этот мир от немертвых. Ей следует знать, что именно он был той причиной, по которой она так долго цеплялась за жизнь. Они принадлежалидруг другу.

Франческа бросила на него взгляд через плечо, ее большие черные глаза были невероятно выразительными.

— Я читаю твои мысли, Габриэль, — тихо сказала она, едва заметная улыбка интригующе тронула уголки ее рта.

— Читай ты мои мысли, — коварно ответил он, — ты бы прямо сейчас залилась румянцем.

Она обнаружила, что краснеет всего лишь от звука его голоса, похожего на бархатистое прикосновение, от его дыхания. Ей не было нужды видеть картины в его сознании, такие детально яркие и всецело эротичные.

— Прекрати, у нас есть дело, которым мы должны заняться в этот подъем, — она глубоко вдохнула. — Особенно ты, — она почувствовала, как при этих словах ее сердце екнуло. Она отсылала его в город охотиться на вампира, попытаться выяснить, что происходит с ее любимым домом.

Зло расползалось по Парижу. Люциан. Тёмный ангел, падший ангел. Тотчас она почувствовала невероятную печаль и поняла, что уловила горе Габриэля, такое сильное, что пронеслось через него, как бушующий шторм.

Габриэль отвернулся, лишая ее своего прикосновение точно так же, как его сознание избавило ее от его скорби, но Франческа сразу же развернулась и захватила его в плен своими руками, обвившимися вокруг него. Успокаивающая, нежная, его целительница, его Спутница жизни. Ее сознание безошибочно нашло его, посылая волны покоя и утешения.

— Я с тобой, Габриэль, всегда с тобой. Не чувствуй себя так, словно ты одинок в своей борьбе.

— Если ты присутствуешь в моем сознании, Франческа, тогда ты должна увидеть его таким, каким он был, воином, непревзойденным никем другим. Он отдавал свою жизнь за наш народ, за человечество. Я всегда верил в него, и он ни разу не подвел меня. После всех тех сражений, всех тех случаев, когда я был свидетелем его убийств, моему сердцу все ещё трудно примириться с тем, что, я знаю, является истиной. — Габриэль взъерошил свои черные волосы, его темные глаза были полны боли. — Он сражался с вампирами ночь за ночью. Он получал множество ран, страшных ран, но все равно часто занимал мое место, когда я бывал ранен. Он двигался так быстро, вставая между мною и вампиром, когда мы сражались. Я ни разу не слышал от него ни единой жалобы, ни разу за все эти бесконечные века. Он всегда поступал правильно, не важно, чего это ему стоило, тем не менее, я поклялся уничтожить его.

Франческа тщательно подбирала слова.

— Тот, за кем ты охотишься, больше не человек, Габриэль, всего лишь пустая оболочка. То, что когда то было великим — душа, ум и сердце твоего близнеца, — давно ушло из этого мира. Ты не можешь думать о нем, как о том, кого ты когда-то сильно любил, к кому питал глубокое уважение. Это вампир, немертвый, а не твой близнец.

Габриэль поймал ее руку и прижал ее к своей груди прямо напротив сердца.

— Я понимаю, то, что ты говоришь, правда, но он не похож на немертвых, на которых я охотился и которых уничтожал на протяжении всей своей жизни. Он сохранил определенные качества, чего я никак не ожидал.

Она придвинулась к нему ближе, небольшим защитным жестом, который он оценил.

— Возможно, эти незначительные детали поспособствуют твоему падению, Габриэль. Возможно, он достаточно хитер, чтобы понимать, воспоминания могут уничтожить тебя там, где он бессилен.

Он поднес ее руку к теплу своего рта.

— Мне известно лишь то, что он был великим человеком, и я любил его очень сильно. Мы были вместе две тысячи лет, Франческа, даже на протяжении последних нескольких веков, когда сражались друг с другом. Он всегда был рядом, дотрагивался до моего сознания, делясь информацией, был вызовом в мире пустоты. Это Люциан позволил мне продолжать сражаться, когда нависла угроза темноты и шепотки силы начали взывать ко мне. Он всегда был рядом, моя миссия на этой земле. Позволить другому уничтожить его будет кощунством, да и я дал ему слово чести, — он покачал головой, его печаль была так велика, что давила на них обоих, камнем лежа на их сердцах.

— Габриэль?

Голос замерцал в его сознании, и Франческа услышала его столь же отчетливо, как и Габриэль. Голос был мягким и прекрасным. Одиноким. Обеспокоенным. Дрожь пробрала ее до глубины души. Как мог кто-то настолько злой обладать таким даром, таким оружием? Если он скомандует ей повиноваться, окажется ли она достаточно сильной, чтобы противостоять соблазну этого голоса?