Мы им тоже помогли в этом решении. Уйди Англия из Индии, да, наверное, их могущество бы иссякло окончательно. Но тогда на месте британцев могли бы появиться Французская или даже Голландская империя. А зачем менять шило на мыло? Пусть уж лучше дерутся между собой за сокровища Индостана, делят его на части, и никто пока не будет здесь хозяином.
Так что Британия сохранила существенное влияние в Бенгалии вместе с Калькуттой и Патной, а также им вернулся Мадрас, и их вполне успокоило. Все остальные получили очень жирные куски, даже Австрия выпросила себе Карикал[35], что сразу же включало её в круг влиятельнейших государств мира.
Самое забавное, что при разделе Индии небольшой кусок получила и Россия, хотя мы вообще такого не планировали. Инициатива этого территориального приобретения целиком принадлежала Нидерландам. Купечество Соединённых провинций отлично помнило, как высадка англичан на Цейлоне была сорвана случайным прохождением русской эскадры, да и их торговля столько лет осуществлялась через нас. За годы войны мы серьёзно сблизились с голландцами, и они были готовы принять нас как союзника. В том, что войны ещё будут — никто не сомневался.
Так что у нас появился собственный торговый порт, пусть и на острове Цейлон и не очень значимый, но вполне перспективный — Джафна[36]. Мне не сильно нравилась идея защищать форпост на таком огромном расстоянии от русских земель, но Морской и Гостиный приказы настаивали, что подобный пункт нам нужен. Наши эскадры нуждались в своей гавани, где они спокойно под защитой береговых орудий смогут проводить текущий ремонт, да и просто отдыхать, а торговцы говорили о необходимости складов, в которых можно хранить товары, дожидаясь нужной цены.
Африка же пока ещё не представляла особого интереса для великих держав, за исключением двух частей — Северной и Южной. В Магрибе[37] арабы и берберы достаточно яростно сопротивлялись захватническим планам европейских государств, и делить там пока было нечего. На юге Африки было сложнее. Местного населения там почти не было, про зулусов[38] там ещё никто не слышал. Огромные территории лежали практически пустые, но вокруг мыса Доброй Надежды[39] уже более ста лет рос город Капстад.
Тот город, который я в прошлой жизни знал как Кейптаун, сейчас был целиком и полностью голландским, а его расположение было очень выгодным. Не остановиться в Капстаде, направляясь в Азию или из неё, для любого корабля было практически невозможным. В эту голландскую колонию, именовавшуюся Капской, переезжали многочисленные протестанты из всей Европы, и она постоянно увеличивала свою территорию. Теперь и Франция, и Британия добивались, чтобы Нидерланды поделились с ними этими землями, но такие изменения в Африке, всё же, пока не стоили новой войны.
Немаленькие споры вызвал вопрос принадлежности единственной европейской колонии в Африке Западной — Сенегала, который до проигрыша в Семилетней войне принадлежал Франции. Правительство короля Людовика желало вернуть себе эту колонию, но для Англии сейчас просто невозможно было лишиться ещё одной территории. Британцы предлагали варианты размена, но галлы не пошли на это, решив оставить всё как есть.
Все разошлись почти счастливыми. Франция вернула себе огромную колониальную империю в Северной Америке. Англия сохранила присутствие в Индии, Средиземноморье и Африке и обрела почти уже союзника в лице США. Испания получила Южную Америку и множество островов в Атлантическом океане. Голландия сохраняла почти все свои колонии. Австрия взяла свою долю в результатах победы. Пруссия резко усилилась в Германии. Ну а Россия…
Мы получили всё, что хотели и ещё немного больше. Польшу теперь даже Франция признавала находящейся под нашим патронажем, новые русские границы и на Западе и на Юге были подтверждены всеми участниками Конгресса. Территориальные приобретения России на Востоке также всеми уважались. Мы заключали торговые соглашения со всеми государствами, в том числе с США и индийскими княжествами.
Голландцы отказывались от торговли с Японией, предоставляли нам право прохода через Малаккский пролив[40] и соглашались на наш постоянный доступ к продаже пряностей. Англичане пускали нас в свою торговлю чаем и предоставляли нам право размещения факторий в Калькутте и Мадрасе, французы давали нам такие же привилегии в своих индийских портах.
А уж испанцы вдобавок решили ограничить доступ прочих стран к своим владениям, объявив о полном запрете захода чужеземных кораблей в воды, которые они объявляли своими, сделав для нас приятное исключение. Это заявление было одобрено всеми участниками Конгресса. Так что, мы могли некоторое время даже не думать об американских и английских купцах, шпионящих и конкурирующих с нами на наших восточных землях.
Мы могли торговать почти без ограничений, осваивать свои огромные территории, не беспокоиться о войнах в ближайшие годы, что ещё надо молодой и растущей империи…
