Но Иосиф пёр вперёд как молодой носорог — австрийские войска быстро заняли всю Баварию. И только сейчас Карл Теодор понял, что подписанное им соглашение не содержит чётких обязательств по передаче ему земель Австрийских Нидерландов. Он бросился к своему партнёру по сделке за разъяснениями, а тот сообщил, что, конечно, он император, и обманывать никого не станет, но и определять территории, подлежащие передаче, и сроки такого деяния он сейчас не готов — потом, как-нибудь[28].
Несчастный обманутый новоявленный герцог завыл на всю Европу, а вдова его предшественника и его будущий наследник бросились в имперский сейм[29], просить вмешаться в судьбу столь важного германского государства. Гарантом независимости и территориальной целостности Баварии себя сразу объявил Фридрих Великий, и к нему тотчас присоединился курфюрст Саксонский.
Иосиф не нашёл ничего лучше, чем снова поехать в Париж, уговаривать Людовика вмешаться на его стороне. Верженн грозил отставкой, если король Франции пойдёт на поводу у свояка и вмешается в назревающий конфликт на стороне Габсбургов. Сам Людовик тоже не был дураком и прекрасно понимал, что такое усиление Австрии точно ему не нужно, наследник Баварского престола Карл Август — его вассал и сторонник Франции, да и большой конфликт в Европе в преддверии войны с Англией для него будет означать существенное распыление сил.
К тому же он уже предупреждал Иосифа о нежелательности любых серьёзных конфликтов до завершения войны с Англией, о невозможности Франции вмешаться, о перспективах, которые откроются перед союзниками после победы, и подобное поведение шурина не мог понять иначе как проявление крайней глупости. Ну, спрашивается, кто мешал молодому Габсбургу провернуть подобную сделку после войны? Нет, ему хотелось срочно!
Даже родная сестра Иосифа, Мария-Антуанетта, не поддержала брата. Император вернулся из Парижа словно оплёванный, но настроя не потерявший. Война так война! Зря, что ли, он набрал армию, значительно превышающую по своей численности войска соседей.
Маврокордат уверял меня, что любой исход войны, кроме решительной победы одной из сторон, нас устроит — положение России лишь укрепится, а молодой император растеряет свою спесь и вынужден будет прислушиваться к советникам, которые укажут ему на необходимость дружить с Россией. Даже если Австрия победит, то потери, ею понесённые, ослабят её настолько, что ни о каком противостоянии с нами говорить будет нельзя много лет.
Нам нужна была эта война, поэтому я сообщил посланнику Австрии, что не собираюсь вмешиваться в решение вопроса, который в силах урегулировать имперский сейм в Регенсбурге — немцы должны сами разбираться со своими делами. А дядюшке Фрицу указал на мои собственные проблемы в Польше, разрушение Петербурга и огромные затраты на освоение новых земель. Стороны поняли меня правильно — Россия не вмешается, и начали готовиться к войне.
Новогодние торжества 1778 года для меня промелькнули незаметно, слишком уж я был занят внешнеполитическими событиями и Польшей, где мы выступали в роли тайного дирижёра. Пусть для Австрии польский вопрос и сошёл с первых страниц повестки дня, для нас он был очень важен. Требовалось вскрыть гнойник, вычистить его, и лишить наших противников, пусть и на время, возможности мешать нашим планам через польские дела.
Для меня напряжение несколько спало только в феврале, когда Франция заключила союз с Соединёнными штатами, что автоматически втянуло их в войну с Британией, а Иосиф отказался вести дальнейшие переговоры с Пруссией. Всё катилось к войне, но эта война не должна была коснуться нас.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
— Государь, в Кимрах бунт! — Вейде выглядел, мягко сказать, крайне удивлённым.
— Что? Миша, ты что, головой ударился? Какие Кимры? — я тоже не поверил в такое чудо.
— Так, Тверские, Ваше Величество!
— Тьфу на тебя! Точно? — убедить себя в столь невероятном событии я не был готов. Кимры — растущий город, на Волге стоит, торговля там процветает, кожевенное производство активно развивается. Что же там могло случиться, чтобы бунт поднялся?
— Точно! Тверской губернатор, Сиверс[30], туда уже отправился, две роты Рязанского полка повёл.
— Кто бунтует?
— Да, вроде, крестьяне Ильинской волости…
— Вроде?
— Депеша от Сиверса пришла только одна. Он просит ещё войск подослать, мало ли что.
— Мало ли что! Так, Вейсмана ко мне! — надо подстраховаться, а вдруг и правда, что-то недосмотрели…
Хорошо, что в результате не понадобилось давить бунт войсками. Он сам прекратился. Ну, как сам — Сиверс справился. Молодец — не поддался соблазну ударить без раздумий, сначала вступил в переговоры. И вот выяснилась совершенно удивительная вещь — крестьяне требовали резкого усиления повинностей!
