Но и здесь всё было очень непросто — претендент от старшей линии, Карл Теодор[23], курфюрст Пфальцский, был нисколько не моложе Максимилиана и также не имел законных сыновей мужского пола, поэтому-то его наследником должен был стать один из представителей боковых линий. Такая путаница в наследовании была характерна для германских государств, но в данном случае всё отягощалось тем, что речь шла об одном из влиятельнейших княжеств империи.
К тому же сам император Иосиф ранее был женат на сестре внезапно заболевшего герцога Баварского, пусть она и давно умерла, но какие-то права на Баварию у австрийского эрцгерцога всё-таки могли быть.
Положительно — запутанный клубок противоречий и загадок, но этот клубок должен привлечь внимание наших немецких соседей и заставить их хоть на какое-то время снизить напряжение в отношениях с нами. Освежённый, после лёгкого завтрака, я был готов общаться со своим главным специалистом по отношениям разных стран и сложностям их родственных связей.
Обресков мне красочно обрисовал ситуацию, которая оказалась ещё более сложной и перспективной для наших планов. Курфюрст Пфальцский был редким бабником, транжирой и гулякой. Пусть законных наследников у него не было, но вот сыновей, прижитых на стороне, у него было с десяток, и детей своих любил и даже очень.
Любил настолько безоглядно, что почти все его устремления, конечно, в свободное от развлечений время, были направлены на обеспечение их достойного будущего, чему серьёзно препятствовали законы Великой Римской империи — его земли должны были наследоваться только потомками от признанных церковью браков. Поэтому он мечтал получить значительные личные владения, не подчиняющиеся имперским правилам, чтобы наделить ими своих потомков.
Карл Теодор уже давно считался сторонником Габсбургов, ибо он был родом из Австрийских Нидерландов[24], и именно эти земли считал Родиной, Пфальц, а уж тем более Баварию, он не сильно любил и мечтал вернуться домой, о чём неоднократно публично заявлял. А дипломаты Иосифа много лет лили ему в уши елей, обещая, при некоторых обстоятельствах, предоставить ему крупные уделы в желанных австрийских землях.
С другой стороны, его формальный наследник и двоюродный брат — Карл Август, просто ненавидел Австрию. Он несколько лет назад был страстно влюблён в младшую сестру Иосифа — Марию Амалию, причём эти чувства были взаимными, но его сватовство было отвергнуто матерью его невесты и императором, что навсегда определило его враждебную позицию к Габсбургам. При этом сестра Карла Августа была замужем за курфюрстом Саксонии, который очень любил супругу и просто обожал своего шурина, полностью поддерживая его во всех начинаниях.
Любое усиление позиций Австрии в Священной Римской империи вызывало острую отрицательную реакцию со стороны германских государств, и особенно Пруссии, которые совершенно справедливо полагали, что это уменьшит их самостоятельность. И, безо всяких сомнений, проавстрийские настроения наследника Баварского престола вызовет приступ волнения у немецких правителей.
Неожиданная болезнь герцога Максимилиана спутала все карты центральноевропейской политики, но на настроения в Европе Западной не влияла. Сейчас и Франции, и Англии, и Испании было не до Германии — война стояла на повестке дня. Однако же, конфликт в немецких землях наверняка снял бы напряжение с границ Польши и дал нам то время, которое необходимо для расширения производства и перевооружения армии. Оставалось надеяться на благоприятное развитие событий.
И оно последовало. Вскоре я получил сообщение, что болезнь герцога определена как очень тяжёлая форма оспы, и шансов выжить у него практически нет. Такую же информацию получили и другие монархи Европы, и события понеслись вскачь. Иосиф лично уговаривал Карла Теодора обменять ненужные ему земли в Баварии на территории в Австрийских Нидерландах, и тот закономерно не стал противиться.
К Новому году Максимилиан Иосиф умер, а уже через неделю свежеинтронизированный герцог подписал договор, по которому передавал Австрии Верхний Пфальц[25] и Нижнюю Баварию[26]. Это произвело эффект разорвавшейся бомбы — даже в Вене никто не поддержал такую авантюру молодого императора.
Мария Терезия и Кауниц хорошо осознавали, что присоединение большей части Баварии вызовет очень резкую реакцию со стороны всех европейских государств, и, скорее всего, приведёт к войне с сильными соперниками. Конечно, Бавария для усиления государства Габсбургов была значительно интереснее какой-то там Малопольши, но воевать в такой внешнеполитической позиции было слишком опасно, а старая вдовствующая императрица очень хорошо представляла себе возможные последствия[27].
