– Сумка в сейфе, Виктор Викторович, а ключи у старшей медсестры…
Недолго думая, Шрам присел перед металлическим шкафчиком. В руке особиста мелькнул нож, и дверца, сдавшись после секундного нажима, с щелчком распахнулась.
– Бери все, что необходимо. Полагаю, тебя уже натаскали достаточно для самостоятельной работы, вот и проверим, на что ты годишься.
– А куда мы, Виктор Викторович?
– Скоро узнаешь.
– Мне нельзя сейчас… надолго отлучаться. Я должна увидеть Диму.
Шрам кивнул, прекрасно понимая, о чем она недоговаривает.
– Не переживай, его эта поездка тоже касается, перехватим на Павелецкой. Так что шевели своей ладной попкой, у нас мало времени. А ремонт сейфа вычту из жалованья старшей медсестры, в следующий раз не будет шляться, где попало. Впрочем, знаю я, где она шляется, – Шрам усмехнулся. – Вернусь, вздрючу обоих – и Галку, и начальника госпиталя. Нечего служебное время путать с личным.
Пунцовая от смущения, Наташа наспех покидала в сумку бинты, коробки со шприцами и пузырьками с лекарствами, предназначенными для инъекций. Поездка! Шрам увозит ее с Таганской! Происходит действительно что-то важное. Но самое главное, она вскоре встретится с Димой! Это известие девушку сразу приободрило. И куда только девалась накопившаяся после дежурства усталость, она теперь готова была лететь за Леденцовым, словно на крыльях!
Провожаемые озадаченным взглядом сторожа, они покинули госпиталь.
Снаружи к ним присоединились два хорошо вооруженных бойца из личной свиты Шрама – почти новый камуфляж, броники, автоматы, подсумки с боеприпасами и респираторами. В ночной тишине слышались лишь гулкие шаги четырех людей, торопливо пересекающих перрон по коридору вдоль знаменитой на всю Кольцевую своим размахом гостиницы Таганской, которая занимала всю северную часть станции. Среди пилонов был сооружен самый настоящий комплекс, который представлял собой два длинных блока из сотни двухместных и четырехместных кабинок, разделенных по платформе вдоль центра проходом.
Не особенно-то и хотелось, но Наташа
До момента, когда станция начнет просыпаться, и по рельсам наладится движение, времени еще оставалось прилично, но на путях их уже поджидал рейсовый «трамвай» – дрезина с двумя пассажирскими прицепами, оборудованными широким скамьями вдоль бортов. При виде группы Леденцова двое мужчин на дрезине засуетились, гася папиросы и хватаясь за рычаги, которые приводили технику в движение. А третий, куривший рядом на перроне, на звук шагов обернулся, и Наташа от удивления едва не споткнулась. Невысокий круглолицый крепыш-очкарик оказался Фёдором Кротовым. Челнок по старой дружбе старался навещать Димку с Наташей каждую неделю, бывая на Таганской по торговым делам Бауманского Альянса. И естественно, мало изменился с того момента, когда Наташа видела его последний раз: застиранные до белизны хэбэшная куртка и штаны, под курткой тонкий затасканный свитер, на ногах старые кирзачи. За спиной, как у всякого уважающего себя челнока, набитый походным барахлом рюкзак. Единственное отличие от прежнего Фёдора – к рюкзаку было приторочено не только его привычное ружье «Рысь-К», но и какое-то длинноствольное оружие в брезентовом чехле. Но что он делает здесь и сейчас, когда все нормальные люди, и челноки в том числе, дрыхнут без задних ног, особенно под утро, когда сон наиболее сладок?!
– Федя! – Наташа радостно улыбнулась. – А ты откуда здесь?!
– А ветром принесло, ёханый бабай!
Челнок тоже радостно осклабился и отшвырнул окурок, светлячком унесшийся на пути. Затем шагнул навстречу и широко распахнул руки, собираясь заключить Наташку в дружеские – и весьма прокуренные объятия. Но девушка ловко увернулась, а в следующую секунду между ними непреодолимым барьером вклинился Леденцов, сердито шикнул на Фёдора и бесцеремонно подтолкнул девушку в спину, к прицепу:
– А ну тихо, оба! Нечего на всю станцию орать. И ты, Кротов, шевелись, у меня время не резиновое.
Ничуть не обескураженный, Фёдор лихо перемахнул на пассажирский прицеп и галантно протянул руку Наташе, помогая ей перейти с платформы.
– Федь, так ты случайно здесь, или…
