Ответ получился не менее эмоциональным, отчего сердце мужчины сделало долгую паузу перед тем, как снова забиться в рваном ритме.
Император несколько раз глубоко вздохнул, усиленно пытаясь прогнать из головы непрошеные фантазии, но справиться окончательно с эмоциями не получалось. И что на него вдруг нашло? Никогда прежде он так не реагировал на женщин, к тому же и обряд не давал возможности увлечься посторонней девушкой, зачарованный браслет холодом сковывал внутренности. Сегодня же магия не сработала должным образом, лишь в голове проскользнула здравая мысль о данном обете, предупреждая о недопустимости увлечения.
Валеар, вспомнив о связывающих его обязательствах, собрался, и уже следующий вопрос задал совершенно ровным голосом:
— Тогда через пару часов я зайду?
Необходимо было разобраться с вопросами обустройства, а после уже побеседовать о проблемах. Да и проветриться тоже неплохо…
— Хорошо. А можно попросить вас ещё об одной услуге? — не поднимая глаз, спросила девушка.
— Да, конечно.
— Мне бы хотелось, чтобы кто-то позаботился о моих вещах…
— Я распоряжусь, не беспокойтесь. И о транспорте вашем я тоже договорюсь, — Валеар торопился на улицу. Всё же там морозный воздух, легче будет справиться с накатившими чувствами.
— Теперь карету можно и отпустить. Дорога до границы была оплачена, а дальше возница всё равно не соглашался ехать, — призналась девушка.
— То есть я подвернулся весьма удачно?
— Наверное, сама судьба вас послала в ответ на мои мольбы.
— Хотелось бы верить, что и мне она оказала услугу, устроив встречу, — буркнул Валеар, выходя на улицу.
Морозный ветер проиграл разгорячённому желанием организму. Холода мужчина не почувствовал, как и облегчения. Император расстегнул ворот, но и этого оказалось недостаточно.
— Нет, благосклонности от судьбы мне ждать не приходится, — вздохнул император, прислоняясь спиной к дверному косяку.
Он закатал рукав и потрогал браслет, что красовался на руке не просто украшением, а напоминанием о брачном обряде. Как было бы просто, если бы этого украшения на его руке не было. Можно было бы полностью отдаться чувствам, стать счастливым, пусть и на короткое время. Но разве можно о подобном мечтать, имея строгого блюстителя чести?
Наила поднялась вслед за прислугой в комнату, выбранную для неё тёмным, оставила пару медных монеток за любезное обхождение и закрылась на щеколду. Ей очень хотелось узнать, что теперь не так с её печатью. Прежде она обжигала её леденящим холодом, сегодня же пыхала жаром. Принцесса опасалась обнаружить на руке ожог, поэтому торопливо потянула к локтю ткань рукава и внимательно осмотрела татуировку.
— И что это означает? — спросила она саму себя.
Никаких покраснений или других проявлений ожога она не обнаружила. Да и вообще, рисунок казался живым, что могло означать только одно — магия печати работает. Или изначально печать имела большой запас прочности, или всё-таки источник принцессы начал оживать, благодаря воздействию чужеродной силы.
Слишком приятной было бы это новостью, чтобы сразу в неё поверить, а Наила на большое количество подарков от небес не рассчитывала, и так уже лимит везения наверняка исчерпан.
— Да, вот ещё проблема… Как я тёмному объясню суть трудностей, не показывая печати? А афишировать свою помолвку с императором нельзя… Иначе все попытки сохранить имя в тайне окажутся бесполезными. Придётся лгать.
Наила брезгливо скривилась. Нет, она не считала себя исключительной праведницей, но старалась обходиться без откровенной лжи, если имелись для этого возможности. А вот сейчас не было выбора. Или всё же попробовать?
— Просто попрошу вернуть мне магию. Пообещаю много денег, ведь у меня теперь, кроме собственного приданого, ещё и отступные от императора. Пусть сейчас эти деньги я и не смогу забрать, но ведь можно же взять под них залог?
Составив для себя план действий на вечер, принцесса подумала о том, что беседа обещает быть непростой. А виной всему провокационные вопросы: вся эта двусмысленность фраз, чувственный и обольщающий голос, красноречивые взгляды…
Принцесса снова покраснела, вспомнив, недавний разговор. Вот для чего спрашивается тёмному подобным образом обставлять обычную деловую беседу? Неужели на самом деле хочет попытаться соблазнить её? Но ведь не такой уж он и наивный наверняка. Должен же мужчина догадаться, что никаких чувств в сердце девушки по отношению к нему нет и быть не может, тогда для чего эта демонстрация? Потешить самолюбие, глядя на смущение собеседницы?
Девушка досадливо качнула головой. Эти тёмные вечно создают простым людям проблемы. Впрочем, большую досаду вызывало не поведение нахального мужчины, а её собственная реакция. С чего вдруг она так смутилась? Ведь при дворе не раз её пытались задеть, и всегда Наила легко отшучивалась, не принимая всерьёз ни замаскированных намёков, ни поддразниваний. А всего пара невинных, в общем-то, фраз от тёмного — и сердце словно в омут провалилось. И не красавец он, понравиться там нечему, так с чего всё это?