После охоты я убедился, что я и не стрелок. Шаманка сама настреляла добычи – зайца и каких-то птиц. Приготовила ужин, замариновала остаток, чтобы мясо не портилось. А я только набрал в бурдюки воды из родника. Вот и вся польза от меня.
– Как зовут эту девушку, дочь Германа? – вернулся я к разговору трёхдневной давности за ужином.
– Сиана, – неохотно буркнула Ведана.
Я понял, что эта тема ей неприятна.
– Послушай, Ведана. А ты правда не заметила меня тогда у реки?
– Не заметила, просто задумалась.
– А может, ещё попробуем? Может, в этом и есть призрак?
– Не получится. Я не вижу в тебе никакого дара. Или он очень слабый, или отсутствует.
– А мне показалось, что ты меня не заметила, потому что я хотел, чтобы ты не видела.
– Всё равно не получится. Я же знаю, что ты где-то рядом.
– Ну давай попробуем.
Вместо ответа шаманка подошла ко мне и положила ладони на мои виски.
– Целоваться будем? – спросил я, разглядывая её лицо.
Она оттолкнула меня ладонью в грудь.
– Чем больше я узнаю тебя, тем больше сомневаюсь в успехе нашего похода.
– Потому что такие, как ты, ведутся на таких, как я.
Шаманка усмехнулась и вернулась к костру и приёму пищи.
– Сегодня этого не произошло, всё, считай, жил зазря, – закончил я.
– Ешь давай – и спать. Завтра рано выдвигаемся.
Я послушно вцепился зубами в мясо.
Утром проснулся я от тычка в бок. Уже хотел спросить, зачем толкаться. Но ладонь Веданы зажала мне рот. Я нащупал лежащий рядом со мной меч и прислушался. Сначала не было лишних звуков, а потом со всех сторон раздался вой белолицых, и они выскочили на нашу поляну. Я вскочил на ноги и кинулся на ближайшего врага.
Как же выручил меня мой новый длинный меч! Я легко отводил в сторону атаки копьём, умудряясь зацепить противника кончиком лезвия. Белолицый взбесился от полученных ран и пошёл напролом. Я увёл в сторону нацеленное на меня копьё и ударил его рукояткой меча по голове. Он пошатался немного и рухнул на землю.
Гордо оборачиваюсь – и вижу, что Шаманка уже справилась с тремя и прямо на моих глазах проткнула четвёртого. Врагов больше не было.
– Мне какой-то крепыш попался. Твои поменьше будут, – сказал я, хотя все белолицые были одинаковые.
Ведана улыбнулась мне, и в этот момент я увидел человека позади неё. Я хотел крикнуть, предупредить, но она вздрогнула, и улыбка ушла с её лица.
Шаманка упала на землю, и я увидел фехтовальщика, с которым мне уже приходилось сражаться. Тогда меня спасла та женщина-страж. Я замер, глядя на Ведану, она не шевелилась. Фехтовальщик шёл ко мне, но постоянно осматривался по сторонам. Словно искал кого-то. Я не шевелился, и он не видел меня.
– Ты не видишь меня, – сказал я так тихо, что сам не слышал своих слов.
Он был всё ближе, я прыгнул на него, ударив мечом по большой дуге. Как только я пошевелился, он увидел меня и отпрыгнул. Всё, что я мог, – это вытянуть меч как можно дальше, чтобы зацепить его. Я упал на землю, меч просвистел передо мной и утянул в сторону мою руку. Раздался крик боли ассасина. Я всё же достал обе его ноги, и теперь он лежал на земле, прижимая их к себе.
Подбегаю к шаманке, беру её на руки.
– Ведана, он не видел меня! – вскрикнул я радостно, но тут же нащупал кинжал в её спине.
Шаманка застонала. Я положил её на бок и пошел к ассасину. Он попытался защититься своим мечом и, может, даже смог бы, если бы был целым. Но он был ранен, и меч его короче моего. Первым ударом я попал в его руку, отрубив несколько пальцев, и он уронил оружие. Фехтовальщик что-то кричал, о чём-то молил меня. Но следующим ударом я вогнал меч в его грудь. Он захрипел, забулькал и затих. Я снял с него куртку и рубаху и вернулся к шаманке.
Ведана вздрогнула, когда я взялся за рукоятку кинжала, открыла глаза и посмотрела на меня. Рывком я выдернул кинжал и сделал повязку из полос порванной рубахи.
– Что мне делать, Ведана? – спросил я и услышал, как дрожит мой голос.
– Надо идти туда, – прошептала она и показала направление рукой.
Я побежал за лошадьми и нашёл их мертвыми, так и привязанными к дереву. Взял свой меч, кинжал фехтовальщика, мешок шаманки и её саму и пошел в указанном направлении.
– Держись, мы уже идём. Там нам помогут, – шептал я ей. Но она была без сознания.
Я шел уже часа три, когда она очнулась.
– Оставь меня, – прошептала шаманка.
– Вот ещё. Мы найдём кого-нибудь, и тебе помогут, – ответил я, продолжая идти.
– Не помогут, это яд. Оставь меня здесь.
– Нет. Ты забыла, нам надо выполнить пророчество. А один я не справлюсь.
Я продолжал идти, шаманка задумчиво молчала.
– Поцелуй меня, – вдруг прошептала она.
Я улыбнулся ей, присел, положив её на колено, и поцеловал в губы. Она улыбнулась.
– Ну вот, тебе уже получше, – сказал я и понес её дальше.
Не знаю, сколько я шёл, но усталость добралась до меня. Я аккуратно положил Ведану на землю и сел рядом.
– Сейчас отдохнем и пойдем дальше, – говорил я ей.
И сорвался. Я поднял руки к небу и закричал, из глаз моих хлынули слезы. Я рыдал и не мог остановиться. Я проклинал всё и всех всей известной мне нецензурной бранью.
