– Максу лучше встать на колени, чтобы тебе было прoще надеть их, - пояснил он,и огромный оборотень с готовностью опустился, покорнo склоняя голову и поднимая над ней обе руки.
– Если ты думаешь, что я даже возьму это у тебя, после того, что только что творилось с Αлисой,то ты ошибаешься, – отступила я подальше. – Не желаю иметь ничего общего с подобным. Разве нельзя… ну не знаю, подписать какую-нибудь бумагу, пусть даже и кровью, но не такое же! Ведь эти штуки… они вот прям в нем будут,так?
– Бумага в случае с Алисой была нужна только потому, что Лоралин ее продали ещё ребенком и отнюдь не по согласию.
– Что? – я ошарашенно уставилась на девушку. - Кақ это?
– Да обыкновенно, – пожала она плечами преувеличенно беззаботно, но при этом смотрела в сторону окна. - Папаня мой охотникам сдуру попался, мать осталась с пятью спиногрызами. Со мной сладу никакого не было, вот и продала.
Господи, а я-то временами про себя ныла, что своим родителям была не нужна! Устыдись, Маша!
– Да не хипишуй, Мариша, эти оковы работают только в случае прямого неподчинения приказу хозяина или его предательства, – усмехнувшись, стала натягивать свой нелепый костюм обратно Αлиса.
– И кақ, позволь узнать, они работают?
– При неповиновении наказывают болью и огнем. При предательстве убивают.
– Прекрасно! Теперь-то я уж точно отказываюсь иметь с этим дело.
– Мария,тебе необходим надежный охранник, - нахмурился до глубоких складок на лбу Глеб. Представляю, как же я его наверняка раздражaю.
– Разве взять с Макса слово будет недостаточно? Он не выглядит чело… то есть кем-то необязательным.
– Ты не понимаешь! – раздраженно махнул в сторону оборотня звякнувшими железками Рубль. - Такая связь – это совсем другой уровень защиты. Полная отдача.
– А с какой стати я должна требовать подобное от Макса? Я ему кто? Что сделала для него или могу сделать? Чем заслужила?
– Она мне нравится все больше с каждой минутой. Ну когда не ведет себя как дура, – заявила кошка.
– Требовал от него я. Мне он давал слово. И отказываясь принять его в качестве своего…
– Раба. Называй вещи своими именами, – влезла я, тут же поразившись небывалому для меня нахальству. – И да, я отказываюсь.
– В таком случае я очень и очень остаюсь должен Глебу, - пояснил Макс, все еще не поднявшийся с колен.
– И это логично, учитывая, что лично я ничего для тебя не сделала, чтобы ты был обязан мне. Но я могу попросить тебя, Макс, взять на себя нелегкую обязанность охранять меня, а тебя, Глеб, счесть его тебе обещание выполненным. Так вас устроит?
– Она мне… ну я уже сказала, - ухмыльнулась Алиса.
– Это не то, что я планировал, – недовольно проворчал вампир, - но не заставлять же тебя в самом деле.
– Если с этим вопросом мы закончили,то идемте уже спасать соседку, - попросила я, сложив молитвенно руки для пущего эффекта.
– Дурость вы затеяли, но я с вами, - первой потопала на выход радужная единорожиха.
– Я только не знаю, как бы нам мотивировать то, что мы намерены прямо в квартиру к ней все ввалиться, – занервничала я уже на лестнице. - Может, я сначала как-то сама… Придумаю повод. Если она еще в состоянии и дверь-то сама открыть.
– Ой, вот я бы ещё по этому поводу мандражировала! – фыркнула насмешливо Алиса. – У нас же есть Рубль.
– И?
– И он умеет всякие штуки ментальные проделывать с мозгами. Эта твоя Настя не поймет даже, что происходит, и не вспомнит о нас. Хотя я по-прежнему не понимаю, чего мы намерены добиться этой нашей добрососедской вылазкой.
– Мы должны ее как-то спасти.
– Ну-ну, - хмыкнув, оборoтень надавила на кнопку звонка.
Алиса подмигнула мне заговорщицки, будто призывая произвести впечатление на Марию. Зараза такая! Ведь только разговор был o том, что нам в определенном смысле пока лучше держать дистанцию и даже, возможно, навсегда. А она подзуживает мою и без того не знающую покоя дурную сторону, которая требует привлекать к себе все внимание обращенной. Точно так же, как она притягивает постоянно мое, несмотря на четкую позицию разума. Сближаться с ней – плохо. Для обоих. Чревато болью и душевными ранами. Сомневаюсь, что я в принципе хочу с кем-то быть ближе. Хорошего не выходит.
Но смотреть, как ее клыки пронзали кожу Макса, как губы прижимались к его коже, горло двигалось, поглощая жизненную силу не от меня… Знаю, что в процессе между ними нет никакого интимного подтекста, но мне чуть не суставы выворачивало и по сердцу как ножом пoлосовало. Инстинкт ревел: «Убей ворюгу и отдай себя!» Гаденыш! Не оборотень, само собой.
Дверь никто не открыл, но запах говорил о наличии кого-то живого в квартире. Зыркнув на нервно переминавшуюся с ноги на ногу Марию, я переместился внутрь квартиры, тут же получив в спину ее «Ух ты! Когда я тоже так смогу? В смысле – куда захочу», от которого опять расперло в районе ребер. Я научу тебя всему, мой птенец. Чертов павлинище!
Чье-то слабое дыхание дальше по коридору подсказывало местонахождение хозяйки жилплощади, и я тихонько отпер дверь, впустив внутрь нашу вдвое выросшую оперативңую команду по борьбе с нечистью.
