Я подумал, что все это не слишком улыбается мне, но потом мне пришла в голову мысль, что если кому-то захотелось подстрелить меня, то он с большим успехом мог подождать меня в коридоре и выстрелить по силуэту, высвечиваемому светом ламп в коридоре. Наверно, там Роджерс. И я вошел.
Это был не Роджерс, а мисс Браун. Она свернулась на моей постели и читала журнал. Она подняла голову и улыбнулась мне.
- Привет, - поздоровалась она. - Я жду вас.
- Да, - медленно проговорил я. - Вижу, что ждете.
- Войдите и закройте дверь. Выпить не хотите?
- Да, - согласился я, - я не прочь выпить.
Что за яркий собеседник, этот Джек Клей! Я закрыл дверь. Когда я вернулся, мисс Браун уже "развернулась" и наливала виски из полупустой бутылки в стакан для полоскания рта. На ней был белый мохеровый джемпер поверх изумрудной блузки и изумрудная юбка.
- Теперь понятно, почему дежурный так посмотрел на меня, - сказал я.
Я подошел и взял стакан. Она снова улыбнулась и тут заметила пластырь у меня на щеке.
- Что случилось? - спросила она, расширив свои большие карие глаза.
- Напоролся на деталь двигателя, - начал было я, но потом пробурчал: На человека с ножом.
Она встала и потрогала длинными прохладными пальцами мое лицо.
- Тут, кажется, испачкано, - нежным голосом произнесла она. Очень могло быть. Я испачкался, прячась от второго выстрела Юсуфа. Подождите-ка.
Она взяла с туалетного столика свою большую белую прямоугольную сумку и вышла в ванную, а я стал пить виски. Когда она вернулась, в руках у неё был свернутый жгутом влажный носовой платок. Она подошла ко мне и стала оттирать корпию с пореза.
Немножко болело, но меня занимали другие чувства.
- Вам почаще надо сворачиваться на постели, - сказал я. - Это так идет вашим ногам.
Она прекратила свое занятие и посмотрела на меня. Нас разделяло небольшое расстояние. Лицо её было очаровательным. Даже на таком расстоянии не было видно ни малейшего изъяна. Передо мной были её большие темно-карие глаза в обрамлении превосходной кожи медового цвета и губы с легким намеком на улыбку.
Она снова взялась за порез. Мисс Браун хорошо знала свою работу. Она нежно промокнула рану, наложила на неё что-то холодное и затем новую корпию. Все это было у неё в сумке. Потом отступила назад.
- Вот теперь почище.
- Гораздо лучше, замечательно.
Она быстро снова ушла в ванную. Я сел на кончик кровати и стал пить виски. Вот она вернулась, закрыла за собой дверь и остановилась, глядя на меня.
- Я очень рад видеть вас здесь, - сказал я, - но я никак не могу понять, с чего бы это. Единственное, что я обнаруживаю обычно в номерах это счета.
Она быстро сделала несколько шагов и села на пол рядом со мной, положив руку мне на колено, а голову - на руку. Прямо вот так.
- Мне хотелось поговорить с кем-нибудь.
Я нежно провел рукой по её длинным черным волосам, и она потерлась о мою руку.
- Мы можем обращаться друг к другу впредь иначе? А то мисс Браун да мисс Браун, - предложил я.
- Меня зовут Даира.
- Даира.
- Ты виделся с Али? С навабом? - спросила она меня.
- Виделся.
- И собираешься отдать ему украшения?
- Я могу заключить сделку с ним.
Она подняла на меня широко раскрытые глаза, и я прочел в них страдание.
- Он обманет тебя. Я уверена, обманет.
- Он постарается, - сказал я, - но не обязательно преуспеет.
Она медленно покачала головой.
- Еще как преуспеет. Да ещё вместе с этой гестаповским бандитом.
Я улыбнулся, потому что мы оказались одного взгляда на Хертера. А она продолжала:
- Я думаю, что ты - единственный мужчина из тех, кого я видела, который может противостоять им. И все же они обманут тебя. Джек, не вступай с ними ни в какие отношения больше того, что нужно. Уезжай отсюда. Уезжай с их сокровищами.
- И это говоришь ты? Мне?
Она опустила голову, положив щеку на мою ладонь.
- Кто он мне, по-твоему, как ты думаешь, Джек? - произнесла она мягким грудным голосом. Но она не ждала моего ответа. - Работа - вот и все. Он мне нужен, мне нужна работа. Я евразийка, полукровка, если хотите. Меня так звали раньше. Но это прекратилось после того, как я стала подругой наваба.
Она вздохнула и продолжила:
- Ты знаешь, что это такое - девушка-евразийка, Джек? Мой отец был англичанином - майором индийской армии, а моя мама - мусульманка. Как будут меня воспринимать в Англии? Могу себе представить. И знаю, что обо мне думают в приличных, респектабельных мусульманских семьях.
Она говорила это безо всякого волнения, почти без эмоций, но когда она провела своей щекой по моей ладони, у меня словно кожа вспыхнула. Другую руку я спрятал в её волосах. Слушал я её затаив дыхание.
Она подняла ко мне свое лицо.
- Я подружка богатого человека, - просто сказала она. - Или я это, подчеркнула она, - или я ничто. Я - роскошная вещь. А что становится с роскошной вещью, когда она становится старой и некрасивой?
Я потянулся к ней, и она мне ответила. Ее руки гуляли в моих волосах, губы что-то шептали на моем лице, на моей шее. Широко открытым ртом я ловил её, вдыхал её и пробовал её, всю её, чувствовал на себе её нежные груди и испытывал желание чистое и прозрачное, как вешняя вода.
