Он выдвинул маленькую серебряную пепельницу из подлокотника и медленно потушил сигарету. Затем он поднял голову, и на сей раз в глазах у него появился блеск и еле заметная улыбочка на лице. Он тихо спросил:
- Когда взлетаем?
- Завтра в девять тебя устраивает? Полетим на "Даке". Сесть можно на проселочной дороге на Саксосе. А до Киры - полчаса на лодке.
Кен кивнул:
- Считай, что ты нашел себе нового второго пилота.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
24
Из аэропорта я уехал около половины седьмого, зашел в свой номер, переоделся в свой новый летний костюм и направился в "Уаддан". Я собирался провести прекрасный вечер, ни от кого не прячась, а если кто захочет покопаться в моем номере - милости просим.
Кен держался вне поля видимости. Если бы он вдруг всплыл, у наваба наверняка пробило бы прокладки и он отморозил бы что-нибудь на любительском уровне. С этого момента до завтрашнего утра мне не хотелось иметь ни малейшей неприятности.
В это время бар отеля "Уаддан" был малонаселен. Большинство постояльцев ужинало. Из ресторанного зала по соседству доносился гул и звон посуды. Посредине стены за столиком сидели Роджерс и Ширли Бёрт.
Я жестом подозвал бармена и прямиком пошел к ним.
- Добрый, добрый, детки. Что пьем?
Ширли подняла голову и выпустила в меня струю дыма.
- Виски. Начинаю второй галлон.
Роджерс бросил на неё быстрый нервный взгляд и сказал мне:
- Я через минуту пойду ужинать.
Сзади подошел бармен. Я заказал два виски и сел.
На Ширли была та же блузка цвета загорелого тела, в которой я её впервые увидел в Афинах. Эта блузка делала Ширли такой привлекательной, что её хотелось поскорее сорвать с нее, однако сама Ширли ничем не поощряла таких поползновений. Она уперлась взглядом в стол, крутя в руках свой стакан.
Я предложил ей сигарету, на что она взяла из пепельницы горящую сигарету и показала её мне, при этом не взглянув на меня.
Роджерс допил свой стакан и встал.
- Думаю, мне надо поужинать. Хорошего вечера, мисс Бёрт, Джек.
Он избежал моего взгляда и пошел в направлении ресторанного зала неспеша, но и не теряя даром времени.
Подлетел бармен со стаканами. Ширли добила предыдущий стакан и отпила солидную дозу из нового. Я с удивлением смотрел на нее. Во время последнего заседания, насколько я помню, она держала ногу на тормозе.
- Ваше здоровье, сестра Бёрт, - сказал я, и по-мужски отпил из стакана.
- А как там наш общий друг? Не думаю, что его слопали верблюды, а? С каким удовольствием я сейчас выпью.
Я все понял. Она заливала алкоголем мысль о том, что тут мог бы быть и Кен, но была не в состоянии не говорить о нем. И таким способом она разъясняла мне свое теперешнее поведение.
- А у меня есть идея, - предложил я. - Почему бы нам не выпить еще, а потом поехать и поесть в одном итальянском ресторанчике, я тут знаю?
- Бросьте суетиться, - недовольно проворчала она. - Если вы хотите посидеть и попить виски - ради Бога. Но если вы хотите ублажить женщину, то ну вас к дьяволу.
- Это не мое дело - излечивать вас от тоски по вашим мужчинам. Я работаю из чисто собственного интереса.
Она не поверила мне, но подумала, и раздумья принесли ей пользу.
- Если не считать вашего предложения поехать куда-то поесть, - сказала она, - вы говорите дело. Если вы готовы следовать за бутылкой виски, куда она поведет, сидите и не трепыхайтесь.
Она допила свой стакан, посигналила бармену, и мы заказали ещё по виски со льдом, только льду было куда меньше, чем виски.
Новую порцию она подняла за меня.
- Будьте здоровы. А я знаю кое-что о вас, мистер Клей.
- Все знают обо мне кое-что, но никто в количестве, достаточном, чтобы засадить меня в тюрьму. Ваше здоровье.
- Так сколько, вы говорите, знаете Кена?
- Выбросьте это из головы, - грубовато заявил я. - Оставьте. Если хотите себе добра.
- Тут совсем не так, как вы себе это представляете, - произнесла она четко, с расстановкой. - Тут комбинация удручающих факторов. Вначале я подавлена тем, что человек погиб. Потом я обнаруживаю, что он не погиб, а просто сбежал от меня. Одно из двух ещё можно вынести, но и то, и другое сразу - это для меня уже перебор. - Ширли взглянула на меня весьма неприязненно, она ещё была на той стадии, когда могла так смотреть. Она пока выпила столько, что могла сосредоточиться на одном предмете. - Я так думаю, что вы все время знали, что он не погиб. Я правильно говорю?
- Я предполагал это, - признался я.
- И вам не пришло в голову сказать об этом мне?
- Нет. А зачем? - Я начал сердиться. - В конце концов, кто вы такая? Неделю назад я и не подозревал о вашем существовании. А через неделю забуду. Если Кену захотелось разыгрывать свою гибель, это его дело. А не ваше.
- Фронтовые дружки, - произнесла она. - Мужики.
Я оперся локтями на стол и наклонился к ней.
- Все правильно. Фронтовые дружки. Мы летали с Кеном на одном самолете, когда вы ещё только думали, когда же у вас начнут расти груди.
Я достал её этим. Она сразу сделалась красной, в глазах появились слезы. Но ей удалось удержать их там.
- Ладно, я веду себя по-детски, мне очень жаль. Дайте мне платок.
