Иду себе, иду, никого не трогаю. И вдруг выхожу на какую-то поляну. А там — дольмен. Точнее, это мне сначала показалось, что дольмен, но потом, приглядевшись, я поняла, что это — лаз в какую-то пещеру. Любопытство, как известно, не порок, а способ свести счеты с жизнью. Я сунула туда нос — темно, страшно, света моей зажигалки вряд ли хватит, чтоб разогнать мрак. Но интересно же! Я почти вползла под своды этого таинственного лаза. И все-таки выползла обратно, решив, что пара-тройка друзей, страховочный трос и мощный фонарь все же лучше меня одной и газовой зажигалки. Выломав на всякий случай палку, я припустила к стоянке, на ходу помечая деревья, чтоб быстро найти дорогу к поляне с пещерой. Я неслась по лесу, как молодой лось, чтобы сообщить ребятам о своей находке. И вдруг прямо из-под ног вылетело что-то огромное и мохнатое.
— А-а-а-а-а! — заорала я и тут же на автомате, как будто играя с Йолой в теннис, отбила страшилку в сторону.
Она упала от удара и оказалась довольно-таки крупной птичкой. И начала улепетывать от меня со всех крылье-ног.
— Нет, обед, не уйдешь, я тебя поймаю, — гоняясь за птицей, пыхтела я.
Так мы и вывалились на нашу лагерную стоянку. Птичка с подбитым крылом впереди, и я с палкой — сзади.
— Ловите! Ловите наш обед! — вопила я.
— Пи-пи-пи-квох! — орала птичка.
На середину поляны выскочила Ленка и замахнулась на уворачивающийся бульон поварешкой. Бульон не подставлялся, а я все бежала за ним сумасшедшими зигзагами, лупя палкой по земле. В итоге, почти достав обед, я в очередной раз размахнулась и, споткнувшись о какой-то корешок, рухнула вниз, погребя птичку под собой. Всё! Первый мой настоящий охотничий трофей за эту охоту.
Меня подняли, и мы стали рассматривать пернатую отбивную. Во мне почти семьдесят пять килограммов живого веса, и что там с внутренностями пичуги, предсказать было сложно. Но то, что она не дышала, это факт.
— М-да, Танюш, ну это. С удачной охотой тебя, — разоржался Мишка. — Круто ты птичку придавила.
— Придурки, я штаны на коленках порвала.
Птичка оказалась куропаткой, но мы узнали об этом уже от егеря через несколько дней. Куропатку ощипали, разделали, сварили и сожрали, потому что были жутко голодными. А в соседнем котелке варилась картошка с сублимированным мясом и мирно поджаривались на сковородке сыроежки с сушеным луком.
— Вечером силки проверю, может, еще что-то из мяса попадется.
— Тань, ты что, силки поставила? — Мишка был в шоке.
— Ну да, по всей окружности километрах в пяти — семи от лагеря, на белок и на зайцев. Так что, может, и завтра с мясом будем.
— Ты откуда это умеешь? — Мишка и правда был удивлен. — У Джека Лондона такое точно не описывалось.
— Мишань, у меня и папа, и дед охотниками были. Дедушка еще в детстве научил силки ставить — как он говорил на ворчание мамы и бабушки, на всякий случай. Ну вот и пригодилось. Эх, — продолжила я, — были бы стропы парашютные, можно было бы и с более крупным кем-то потягаться. А кстати, с этими пробежками забыла совсем. — Я многозначительно всех оглядела: — Нашла я какую-то пещеру явно не естественного происхождения, метрах примерно в пятистах от стоянки. Вот.
Воцарилась тишина.
— Сорри, что значит «не естественного происхождения»? — протянул Кит.
— А той значит, что на входе плиты, как на дольмене, сложены, и лаз глубокий куда-то ведет. Камешек бросила, покатился глубоко. Сама не полезла. Так что завтра нужны страховка, карабины, фонарь. Ия. — Широко улыбнувшись улыбкой Чеширского кота, я обвела взглядом ошарашенных этой новостью друзей.
— Крутя-ак, — протянул Мишаня.
— Офигеть! — Это уже Юлик. — Я пойду точно, и не сопротивляйтесь, и не отговаривайте. Я скалолазанием занимался, так что я — в команде.
— Ленка тоже лазала по горам, — обиженно пробурчал Мишка. — А я просто сильный и сильнее Юлика буду.
— Значицца, так, мои дорогие и обожаемые первооткрыватели, — подвела итог я. — Предлагаю следующую схему. Сейчас иду я, Юлик и Кит. Миш, ты, Йола, и Ленка — в лагере настороже. Завтра с утра идем — я, ты, Лена, и Йола. — И сразу заметила, как поскучнели эти трое. — Ну, ребята, — жалобно протянула я, — не дуйтесь. Просто я с Рыжим прошла столько, что вам и не снилось, а Юлик — мастер спорта по скалолазанию, без него мне страшно туда соваться.
В общем, разобравшись, мы минут через сорок отправились к таинственной пещере.
Запись в моем путевом дневнике вечером того же дня:
