«В 14.36 меня обвязали тросом и отправили в лаз. Меня — просто потому, что я туда никого первым не допускала. Ну моя это находка, моя. Я и хочу первой туда залезть. Следом за мной на такой же страховке полз Юлик. У меня в руках был пистолет — просто так, на всякий случай, а Юлик светил фонарем. Ползком пробираясь вперед, мы видели перед собой явно обработанный человеческими руками коридор, который плавно уходил вниз. Метров через тридцать проход расширился, и вскоре обнаружились ступени высотой одиннадцать сантиметров. Судя по тому, что я насчитала их 137 штук, мы спустились на глубину пятнадцати метров. А потом через арку вошли в зал. Он был не огромным, но величественным. Посередине, в лучах двух фонарей, обнаружилось странное сооружение, похожее на ложе для гиганта. Причем выполнено оно было как высококлассное стоматологическое кресло, то есть эргономично, в котором любой человек может пролежать час-два без дискомфорта для мышц.
— Кита, спускайся, все чисто! — проорал Юлик.
Спустя минут десять — пятнадцать Рыжий присоединился к нам. И только присвистнул:
— Ох, ни фига ж себе! Ну везет нам: как подземелье, так фигня очередная доисторическая.
— Кита, — посмотрела я иронично, — ты, видимо, забыл, что мы, конечно, лохи, но все же в авантюру эту с какими-никакими материалами поехали. — И я бросила в него камушком, просто так, из вредности.
Ребята начали обходить пещеру и осматривать, обстукивать все стены. Я же заинтересовалась ложем или что это такое было. Подтянулась, перевалилась и угнездилась там, где у кого-то должна была располагаться попа. И, посмотрев вверх, увидела только каменный свод. Ладно, подумала я, зачем-то же тут стоит это стоматологическое оборудование? Переместимся в сторону изголовья. Немного поерзав и вызвав у пацанов несколько смешков, я все же пристроила голову в соответствующей выемке и вновь уставилась вверх. И. Звезды! Мириады звезд смотрели на меня. Темное небо космоса и сверкающая дорожка Млечного Пути. Россыпь серебристо-туманных галактик — вот что я увидела. Не может быть, сказала я себе и зажмурила глаза. Потом открыла, посмотрела и снова увидела картину — мириады звезд буквально светили мне в глаза.
Под затылком что-то мешалось, и, пошарив рукой, я вытащила фигурку непонятно кого. На ослабевших вдруг руках я приподнялась и тихим, писклявым голосом проблеяла:
— Ребя-ата.
Они подошли.
— Кита, заберись, пожалуйста, сюда и закрой глаза.
Видимо, мой блеющий голос подействовал: Кит без вопросов залез на ложе.
Я устроила его голову так же, как давеча свою, и скомандовала:
— Открывай!
— Ох них... себе. Б... опс! Не может быть. — Кита зажмурил веки, а потом снова открыл и с детским восторгом начал вглядываться в то, что я уже видела. — Так ведь день наверху! Такого просто не может быть! Юлик, а ну-ка забирайся сюда, тут такое.
От Юлика мы не дождались мата, он просто охнул и замолчал с блаженной улыбкой, а потом попросил выключить фонари и снова громко охнул.
— Так — еще прекрасней, — заявил он. — Пошли-ка наверх. Надо ребятам сегодня показать. Они не простят, если увидят такое только завтра. — Юлик помолчал, а потом взглянул нам в глаза поочередно и произнес: — Я бы точно не простил.
Мы вернулись в лагерь около семи».
Мы вернулись в лагерь со всей возможной скоростью и, наплевав на охрану, потащили ничего не ведающих друзей в подземелье. Я осталась в лагере, крикнув Рыжему, чтоб взял с собой камеру. А сама достала тот камешек, который мне помешал под затылком. Раскрыла ладошку и увидела то ли орла, то ли ястреба. Фигурка была сделана из белочерного камня. Голова птицы была белой, а все стальное — черным как ночь.
«Странненько все это, — подумалось мне, — предупреждение шамана и вот вторая фигурка». Посидела еще с час и решила пройтись, проверить силки. Самое время.
Часа через два я вернулась, но на стоянке так никто и не объявлялся. Звездами любуются, решила я и, радуясь, что этого никто не увидит, села «ошкуривать» пятерых белок и одного зайца. Силки я обновила, так что завтра можно снова проверять.
Вскоре над костром кипел вкусный мясной бульон с остатками гречки.
«Не пропадем, — подумала я и бросила очередную порцию специй. — Главное, чтоб никто не знал, что на ужин сегодня белки». Мне повезло, и я успела выловить тушки до прихода ребят и очистить их от костей так, что получился вкусный, жиденький мясной супчик и жареный заяц. Все оценили, и зайца тоже, но почему-то никто не поинтересовался, как я его разделывала. А я уже вынашивала план мести за это. Вот попадется в силки завтра зайчик, или два, или три, и я на ваших глазах его разделаю, чтоб знали вы, как это — есть пищу из котелка, ту, которая попалась в силки, а не ту, которую купили в магазине.
Я отвлеклась, сорри. Ребята вернулись, поужинали и были молчаливы, и смотрели в небо и ничего не видели: перед глазами у всех стояли звезды подземелья, такие яркие, такие живые.
Над лесом невдалеке вдруг показался вертолет и пошел на снижение километрах в десяти от нашей стоянки. М-да, не добежать — поняли мы и продолжили смотреть в небо и рассуждать.
