С обедом решили не скупиться — сделать не короткий перекус, а устроить что-то поосновательнее. Ребята были отправлены за рыбой, а мы решили пробежаться по округе за грибами. Буквально через полчаса лодка с рыбаками вернулась, и на наш строгий суд представили семидесятисантиметровую рыбину. Это была та самая знаменитая кумжа, о вкусноте которой ходят легенды. Рыбину запекли в фольге на углях, предварительно посолив и напихав внутрь лука, можжевельника и остатки майонеза.
Через час, обожравшиеся сверх меры, сонно хлопая осоловелыми глазами, мы ленивыми котиками разлеглись по всему пляжу. Только спустя пару часов мы смогли по-человечески передвигаться. И общим собранием решили наконец-то прогуляться по острову. Ленка, правда, отказалась и сказала, что хочет в спокойном одиночестве помедитировать на песочке. «Если что, — добавила она, усмехнувшись, — я заору так, что вы точно услышите».
Сейд «Старуха» мы так и не нашли, хотя это было странно: он, по рассказам, довольно-таки высокий. Тут Никита и предложил:
— А давайте сами сейд соберем! А чего? — Он осмотрелся. — Нас от этого не убудет, еще и гостинчиков оставим «Старухе», а острову приятно сделаем. — И, уже совсем засмущавшись, тихо закончил: — Он же волшебный.
В общем-то идея была отличная: и сами разомнемся, и памятку оставим, и, если тут свои островные духи обитают, задобрим их на всякий случай.
Несколько часов мы, пыхтя, таскали каменюги, пока не выстроили башню чуть выше автомобиля. В диаметре она получилась около метра и смотрелась весьма основательно. На самую вершину ребята, поднатужившись, подняли каменную плиту. Мы, как могли, им помогали, но все равно ребята чуть не надорвались. Запыхавшиеся, но жутко довольные, мы любовались на свое произведение каменного искусства.
— О! — Мне в голову пришла очередная идея. — Может, прямо теперь до стоянки пробежимся и гостинчиков притащим, а? А потом уже и ужином озаботимся.
— Не, — протянул Мишка, — давайте сначала поужинаем и гостинцев отложим, а потом уж и решим, сюда идти или утра дождаться.
Еще несколько раз сфотографировавшись на память рядом с нашим творением, мы неспешно пошли на берег. По пути то там, то сям попадались сыроежки и подосиновики, которые тут же отправлялись в предусмотрительно захваченные Юликом полиэтиленовые мешочки.
В лагере вовсю кашеварила Ленка, готовя на всех ужин, и даже на подходе, метров за сто, уже стоял сводивший с ума аромат рыбной похлебки. Ух ты, а мы, оказывается, здорово проголодались! Причем настолько, что, учуяв этот божественный запах, ломанулись вперед как лоси, весело толкаясь и обгоняя друг друга.
Уха была прекрасна. Мы рассказали Ленке про свои строительные подвиги и после ужина, отмыв посуду, все же отправились с дарами обратно.
Мы взяли миску с ухой, хлеба, немного копченого мяса и в одну из бутылочек налили спирта. Может, это и выглядит смешным, но согласитесь: в таких местах лучше перебдеть, чем наоборот. У подножия сейда «New старуха» мы аккуратно поставили миску, которой решили пожертвовать окончательно. Да и правда: не выливать же уху просто так на землю? На самую верхушку положили хлеб, мясо, а потом со всех сторон обрызгали сейд спиртом. Молча постояли и отправились в лагерь.
Мы уже спустились на пляж, когда Юлик, щурясь в сторону стоянки, пробормотал:
— Оп-паньки, а это еще кто?
И правда: неподалеку от наших палаток подходила к берегу какая-то лодка.
— Вот еще, — хлопнул себя по бокам Рыжий, — нам только проблем сейчас не хватает.
Мы ускорили шаг и оказались у лагеря одновременно с вылезшими из лодки двумя весьма внушительного роста людьми. Болотные сапоги, старинные шапки-москитки, так что не разберешь, кто это. Рюкзак, шлепнувшийся на берег, — тоже старый, затягивающийся сверху лямками чуть ли не времен войны. У моей бабушки такой до сих пор сохранился.
— Принимайте гостей, путнички, — проскрипел из-под москитки старческий голос. А потом показалось лицо его хозяина.
«Столько не живут», — подумали мы все одновременно.
— Живут-живут, — раскряхтевшись — видимо, это был смех, — сказал старик. Он действительно был очень высок, и его спутник — тоже. Около двух метров, а может, даже повыше. Коренастый — не в смысле приземистый, а как старое крепкое дерево, жилистый, сильный, несмотря на возраст.
Нет, ну вот скажите, отчего нам так не везет? Только размечтались мы понежиться на острове в полном одиночестве, так нет, надо было кому-то приплыть. После недавней истории на Сейдозере встречаться ни с кем, понятное дело, нам не хотелось. И ночевки совместные проводить — тоже. Неловко переминаясь, мы хмуро стояли напротив непрошеных гостей.
— Меня Йола зовут, — взяла на себя первичное общение наша миротворица. — Это Никита, он же Рыжий. Это — Юлик, Дим и Миша. А это — Татьяна и Лена. Мы журналисты, путешествуем от Урала и, так сказать, совмещаем приятное с производственным. Изучаем и описываем места силы по всей России.
