Рецепт его знают все походники и охотники. Берется мясной фарш и сушится тонким слоем на противне. Затем растирается в порошок, это — первый из трех основных компонентов пеммикана. Второй компонент — нарезанные и высушенные на противне овощи и специи. Третий компонент — топленое сало (не нутряной жир, а именно подкожное сало). Мясной порошок, овощи и жир тщательно смешиваются в пропорции 4: 2:1. Специи и соль добавляются по вкусу, но в итоге смесь должна получиться довольно-таки соленой и пряной. Последний этап — прессовка. Готовая масса выкладывается на сковороду или противень слоем в 1,5–2 сантиметра, накрывается плоской крышкой и ставится под тяжелый гнет при температуре около 60 градусов на двое суток. Затем снимаем крышку и рубим готовый пласт на кубики, которые заворачиваем в фольгу. Эти штуки можно и жевать на ходу, и бросать в котелок как суповую основу.
Кроме еды, мы запаслись теплыми джемперами с местного рынка, потому как уже не июль и мы все-таки на севере. Джемпер ручной вязки у бабушки — толстый, некрасивый, бесформенный, зато теплый — стоит пятьсот рублей. Шуршастиков, как местные называют черные финские штаны для горнолыжников, закупили по две пары, чтоб было во что переодеваться, если промокнем, — по шестьсот рублей за штуку. Носки. Там их море — толстых, теплых, бело-серых, страшных и дешевых, по сорок рублей за пару. Уже на выходе с рынка прихватили перчатки «тинсуллате», черные вязаные с замшей на ладошке, — просто так, на всякий случай. А Йола, как выяснилось через пару недель, еще и шапки купила, решив, что запас карман не тянет. Потом мы ее очень сильно благодарили за эту покупку.
Уже в поезде начали уточнять цель дальнейшего маршрута. Нет, она и так была ясна — таинственный Вепсский лес, но в Мурманске руки до детализации как-то не дошли, и мы решили заняться этим в поезде. В первую очередь надо было решить, что делать с лодками: либо отдавать местным, либо тащить дальше. На этом наше обсуждение застопорилось. Проблема оказалась в том, что мы выкупили два купе, чтоб и самим поместиться, и лодки с рюкзаками уместить, а местному маргиналу, переезжающему из Мурманска в Петрозаводск, это отчего-то не понравилось. Сначала он назвал нас буржуями, а потом, добавив из горла пива и заглотнув при этом какие-то таблетки, — «шпиёнами». После этого персонаж пошел бить морды всему тамбуру, где ошивались в тот момент Юлик и Никита.
Итог: на ближайшей станции наряд милиции и скорая помощь, Кит с синяками на скуле, а у Юлика — зашитая щека после взмаха разбитой бутылки алкаша. Юлика хотели снять с поезда, но он, естественно, воспротивился и показал наш медрюкзак. Рюкзаком восхитились все и от нас отстали.
Дальше было братание пассажиров отдельно взятого вагона. В результате чего мы решили, что лодки бросаем в Петрозаводске и едем в Шокшу, где находится единственный в своем роде карьер выработки малинового кварцита. Попутно узнали, что элементы из этого камня использовались для отделки только самых красивых и значительных зданий Российской империи — таких как Зимний дворец, Исаакиевский и Казанский соборы, Михайловский замок. И даже для Московского Кремля. Оттуда уже решили добраться до Вознесенского и попробовать найти какой-нибудь вездеход, чтоб подбросил поближе к Нойдале. А там уж топать ножками в саму Нойдалу — полузаброшенное, но мистическое местечко, где, по рассказам местных, до сих пор живут колдуны.
Выйдя в Петрозаводске, с лодками решили не спешить. Поутру в кафешке пили кофе уже трезвыми и смогли разобраться в карте. На лодках добрались до Шокши. Осмотрели разработки порфира. Впечатлились. Уже на ночь глядя нашли водителя «КамАЗа» с выработок, который согласился за малую толику дензнаков подкинуть нас в Вознесенское. Поздней ночью прибыли туда. Промерзли, сделали завтрак на костре и переправились на другой берег. Там остановились на сутки в избе, где нас накормили, напоили и посоветовали в Нойдалу не ходить — нехорошие там места. А мы пошли, оставив лодки на хранение у доброй старушки. Тут на хранение оставим, а потом, вернувшись, по Свири дойдем до Ладоги. Какой-то местный охотник-алкаш-старожил нарисовал нам карту, как от поселка Нойдала добраться до скрытой в болотах деревни, где живут по старому укладу.
В Нойдалу мы пришли к вечеру. До сумерек оставалась еще пара часов. Поразмышляв, мы решили, что задерживаться тут не станем, а осмотрим все внимательно на обратном пути — все равно через нее возвращаться обратно. Если бы мы только знали, что ожидает нас впереди.
Очертите мысленно треугольник между Ладожским, Онежским и Белым озерами. Издревле (первые письменные упоминания относятся к V веку) эту часть бывшей Олонецкой губернии населяли племена веси, или вепсов. Этот край лесов, озер, рек и речушек родил народ самобытный и загадочный. Вепсский лес — лес с огромными елями в пару обхватов и часто мрачной чащобой деревьев, возносящихся на двадцатиметровую высоту.
