— Представляю, — язвительно отозвалась Эллис. — Она ведь когда-то украшала залы моего родового гнезда. Пока ты не выкрал её вместе со мной. Или запамятовал?
— Я всё помню, — выдержав паузу чтобы загасить вспыхнувшее пламя ярости, тихо отозвался я.
— Ну так что, бессердечный демон? Мне нести плеть сюда или спускаться в подземелье и самой приковывать себя к кресту?
— Я тебя прощаю. Второй раз за сегодня, между прочим. А теперь скройся уже с глаз моих.
— Так я и думала.
Едва тяжёлая дверь затворилась, я вновь посмотрел на уже подсохшее чернильное пятно, которое теперь напоминало застывшую лужу крови на столе. Я замер, чувствуя, как тьма внутри меня сгущается, сердце начинает бешено колотится, а мои руки непроизвольно сотрясаться. Даже воздуха как будто стало не хватать.
В этом пятне я увидел мрачную картину своего будущего, где тени сплетались в зловещий узор судьбы. Совершенно позабыв о намерении составить завещание перед аудиенцией у лунной богини, я на несколько часов погрузился в пучину мрачных раздумий. А когда сумел подняться из этого беспросветного омута, неохотно засобирался в путь.
Прежде чем вновь взобраться в седло, я тщательно умылся в холодной воде бадьи, смыв пот и остатки чернил. Переоделся в парадный костюм из чёрного бархата, расшитого серебром, и наскоро перекусил хлебом, сыром и бокалом вина. Затем, следуя приличествующим манерам, направился в вороний чертог Штормового замка.
Десяток говорливых птиц встретил меня громкими приветствиями и хлопаньем крыльев. Среди них я выбрал своего любимца — сумрачного ворона по кличке Тлен, чьи перья в свете факелов отливали глубокой синевой. Я надиктовал ему весточку о своём скором прибытии и, дождавшись, когда птица запомнит каждое слово, отправил ввысь, к Лунной Твердыне.
* * *
Лунная Твердыня венчала собой жерло древнего вулкана Игнайфер, словно корона Тьмы, парящая над пылающим сердцем земли, бросающая вызов самим небесам и насмехающаяся над амбициями смертных. Её грандиозные очертания уже издалека заставляли чувствовать себя ничтожной песчинкой.
Первое кольцо обороны представляло собой стену из чистейшего арканита. Тридцать саженей неприступной высоты вздымались к небесам, источая призрачное сияние. В дневные часы стена озаряла окрестности сине-лиловым светом, видимым за многие версты, словно гигантский маяк в океане сумрака.
На равном расстоянии друг от друга вершину стены украшали стройные башенки, увенчанные развевающимися чёрными знамёнами с серебряными лунами. Эти штандарты, казалось, парили в воздухе, словно живые, наблюдая за каждым движением внизу.
За внешней стеной начинался широкий ров кипящей лавы, которая бурлила и плевалась огненными искрами, создавая кроваво-красное сияние со зловещей игрой света и тени. А за рвом, подобно чёрному кристаллу, вздымалась сама крепость — исполинская пирамида, испещрённая бойницами. Из них грозно глядели жерла орудий, готовых извергнуть инфернальные снаряды на любого, кто посмеет нарушить покой Лунной Твердыни.
Сама пирамида, сложенная из тёмного базальта с вкраплениями всё того же пропитанного магией бурь металла, казалась сооружением, которое могли возвести лишь титаны или боги. Её вершина, устремлённая прямо в небо, была увенчана колоссальной статуей Деворы Асура Анимас, чьи распростёртые длани охватывали добрую четверть горизонта.
Это место являлось не просто неприступной крепостью, а несокрушимым символом могущества лунной богини, её несгибаемой воли и вечного присутствия в Астральном Плане.
У подножия вулкана Игнайфер, в тени Лунной Твердыни, раскинулась столица Тенебриса — Хоктис-Умбра. Этот грандиозный по меркам северного материка город прижался к южному склону вулкана и представлял собой каскад террасных уровней, спускавшихся амфитеатром к полноводной реке Ариссе, чьи спокойные чёрные воды казались отражением ночного неба.
На самом верхнем уровне, словно выросший из скалы, возвышался Лунный Дворец — величественное сооружение из чёрного обсидиана и серебра, где испокон веков собирались на пышные празднества и государственный совет самые знатные лорды и леди Тенебриса. Сама Девора Асура Анимас лишь изредка спускалась с высот Твердыни к своим подданным, но обязательно появлялась раз в год на великий праздник Вечной Луны, знаменовавший начало нового года.
В этот день богиня принимала участие в церемонии поклонения Санкториуму — источнику её безграничного могущества. Под её чутким руководством проводился священный ритуал, в котором приносили в жертву не менее тысячи рабов. Их захваченные камнями души становились источником энергии для грандиозного празднества, длившегося все десять дней первой в году недели. Культурная программа включала роскошные пиры, дикие пляски, турниры отважных воинов, ритуальные оргии, кровавые бойни с чудовищами, массовые казни и прочие увеселительно-религиозные мероприятия.
