Постепенно зрение прояснилось, и сквозь мутную пелену я разглядел невероятно прекрасное и нежное на вид создание. На её лице, усыпанном милейшими золотистыми веснушками, горели изумрудные глаза с лукавым блеском. Пухлые пунцовые губы изгибались в знакомой до ломоты в зубах усмешке, а огненно-рыжие кудри струились по изящным плечам.
Её одеяние — приталенное платье цвета молодой листвы с узкой юбкой, пышными рукавами и корсетом — дополнял перстень с изумрудным камнем душ на указательном пальце правой руки. В её ушах покачивались серебряные серьги с изумрудами, а на изящной шее сияло колье, сплошь усыпанное драгоценными камнями. Она казалась настоящей императрицей, но в её облике чувствовалась едва уловимая и хорошо знакомая мне опасная игривость.
— Леди Кайра? — прохрипел я чужим утробным голосом, поддавшись смутной догадке. — Вы ли это?
— А кто ж ещё, архонт Нокс Морграйс? — самодовольно оскалилась рыжая красавица, обнажив ряд ровных белоснежных зубов, с виду совсем не острых. — Вижу, разум вас не покинул, и вы быстро приходите в себя. Это хорошо, некоторые демоны не могут оправиться от вселения в тело человека в течение нескольких часов, а в редких случаях даже дней.
— Я всё равно чувствую себя так, будто на меня обрушилась целая скала, — проворчал я, разминая затёкшие члены.
— Это очень скоро пройдёт, — уверенно пообещала демоница.
Размяв занемевшую шею, я наконец осмотрелся. Мы находились в тесной комнате без окон, стены которой отливали мертвенным белым светом. Странная лампа на небольшом столике отбрасывала зыбкий свет. Я сидел в глубоком мягком кресле, а Кайра Веспера в человеческом облике стояла передо мной, излучая уверенность и холодную надменность.
За её спиной у дверей застыл статный мужчина с благородным бледным лицом, аккуратно уложенными русыми волосами, щегольскими усами и пронзительным взглядом карих глаз. Его одеяние поражало своей необычайностью: тёмно-серый приталенный пиджак с шёлковыми лацканами, украшенный золотой вышивкой, под которым виднелась жилетка. Белая рубашка с высоким воротом была дополнена чёрным галстуком-бабочкой. Брюки в тонкую полоску идеально сидели на его стройной фигуре, а лакированные туфли блестели, отражая тусклый свет лампы. Завершала странный образ золотая цепочка, небрежно свисавшая от пуговицы до левого нижнего кармана пиджака.
По обе стороны от меня располагались ещё два кресла, в которых безжизненно распластались Эквион и Эллисандра. Их руки безвольно свисали с подлокотников, глаза были плотно закрыты, а из ноздрей и уголков ртов струилась кровь. Казалось, их души уже навсегда покинули тела.
Я презрительно скривил губы — мои помощники, похоже, всё-таки не пережили перехода на Земной План. Осознав сей прискорбный факт, я проворчал с деланным разочарованием:
— Ну вот, видать, придётся всё же обходиться своими силами.
— А вы, как я погляжу, не шибко огорчились из-за потери возлюбленной и лучшего друга, дорогой архонт, — проследив за моим взглядом, гадко ухмыльнулась демоница.
— Ну что вы, дорогая леди, я просто вне себя от горя.
— В таком случае, вероятно, вас обрадует новость, что они живы и через какое-то время придут в себя. Перенос оказался для них тяжким испытанием, но не смертельным.
— Безумно счастлив, — кивнул я и с трудом указал непослушным дрожащим пальцем на незнакомца. — А это кто такой?
— Ах, помните, я упоминала тайные общества, что помогают нашему великому делу? — демоница сделала театральную паузу и торжественно объявила: — Это глава одного из таких обществ, мой старинный друг и в некотором роде коллега — Раевский Арсений Владимирович. Действительный статский советник, член Государственного совета, великий мастер ложи масонов Ордена Серебряного Креста. Известный меценат, коллекционер и страстный поклонник оперы.
— Превосходно, — вновь кивнул я. — Однако признаюсь, я не понял примерно половину из того, что вы изволили мне столь любезно сообщить, леди Кайра.
В этот миг великий мастер ложи, доселе неподвижный, словно статуя, внезапно ожил. С изысканным поклоном он произнёс что-то на чужом языке, каждое слово которого звучало как звон древних колоколов.
— А теперь я и вовсе в полном недоумении, — проворчал я, хмуро сдвигая брови.
— Его превосходительство счастлив приветствовать апостола лунной богини на Земном Плане, — пояснила демоница. — И клянётся всячески содействовать нашему успеху. Но я совершенно забыла, что вам чужды здешние языки. Однако вы же когда-то жили среди людей, может напряжётесь и вспомните, как вы тогда общались? Это может помочь.
Нахмурив лоб, я попытался воскресить в памяти слова из своих видений. И спустя несколько мгновений странное наречие само собой полилось с моих уст:
— Азъ бо и вѣдѣти не вѣмъ, что за языкъ чудный сей, но нечто памятую: изба, образокъ, коромысло, степникъ да басурманъ… Разумеешь ли, пречестная свѣтъ-барышня, о коихъ словесахъ азъ глаголю?
