— Что случилось, мой демон? — тяжело дыша, проворковала Эллис.
— Ничего, — отдёрнув руку, пробурчал я. — Совсем ничего. Прости, но это тело, видимо, слишком старое или ему нужно ещё отдохнуть. Я… Я не знаю, принцесса.
Тяжёлая тишина повисла в спальной комнате. Эллисандра смотрела на меня с нескрываемым осуждением, и в этот момент я был готов либо разорвать кого-нибудь на части, либо забиться в самый дальний угол и разрыдаться. Видимо, мои противоречивые чувства отразились на лице, потому что она вдруг печально улыбнулась, а в её больших светло-серых глазах мелькнуло нечто такое, что мгновенно привело меня в чувство.
Гнев вспыхнул внутри инфернальным пламенем, пробудив во мне силы. Резким движением я схватил Эллисандру за горло, опрокинул и прижал к матрасу, нависая над ней всей своей мощью. Затем прошипел, с угрозой глядя прямо в её испуганные очи:
— Никогда больше не смей на меня так смотреть, ничтожная рабыня!
— Как? — прохрипела она, тщетно пытаясь ослабить мою железную хватку своими тонкими пальчиками.
— С жалостью! — взревел я. — Я — великий архонт и высший дикаст её божественного величия Деворы Асура Анимас! Легионы Тьмы подчиняются моему слову, я сокрушаю империи и стираю в пыль королевства, неся её священную волю! Никто не смеет так на меня смотреть! Ты уяснила?!
Её лицо покраснело и исказилось от страха. Она отчаянно закивала.
— И если ты посмеешь трепать своим грязным языком о моих… временных трудностях… Клянусь милостью лунной богини, я сдеру с тебя кожу живьём — медленно, лоскут за лоскутом, пока не останется ничего, кроме окровавленного мяса на кости, которое я выброшу в хлев на прокорм свиньям! Это тоже понятно?
Почти теряя сознание, она снова кивнула.
— Вот и славно, — произнёс я уже более спокойным тоном, отпуская девушку.
Эллисандра схватилась за шею, надрывно кашляя, а из её глаз хлынули слёзы. Я поднялся, взял со стула кафтан, натянул на толстые короткие ноги сапоги и вновь взглянул на девушку, которая медленно приходила в себя. Она смотрела на меня куда более кротко, чем прежде. Слёзы струились по её щекам, но в уголках губ дрожала тень улыбки — будто часть её жаждала этой боли…
— Где Кайра Веспера? — спросил я.
— В гостиной, ожидает твоего пробуждения, — хриплым голосом ответила она. — Ты проспал почти двадцать часов. Я пришла проведать тебя, потому что не могла больше выносить её насмешки. Ты должен защитить меня, Нокс! Ты обещал! Мне кажется, эта злобная демоница хочет меня убить.
— Думаю, она была бы не прочь избавиться от нас обоих, — усмехнулся я. — Но не волнуйся, принцесса, я привык защищать себя и свою собственность. Особенно столь дорогостоящую, как ты. А если кто-то и убьёт тебя, то только я, когда ты мне наскучишь. А теперь поднимайся, у нас много работы.
* * *
В роскошной и просторной гостиной, где тёмные витражные окна почти полностью скрывали дневной свет, нас ожидали четверо: Кайра Веспера, Эквион, мастер ложи и молодая служанка. Агонист и вампир, уютно расположившись в креслах у камина, вели непринуждённую беседу, в то время как демоница что-то разъясняла прислуге. Необычайная люстра, украшенная светящимися стеклянными шарами вместо свечей, наполняла помещение мягким, приглушённым светом.
При моём появлении Кайра, указав на меня пальчиком, обратилась к служанке на странном картавом языке:
— Ah, Agathe, permettez-moi de vous présenter mon cousin éloigné du côté maternel, Stépan Ignatievitch. Il est un peu… comment dire… spécial, si tu comprends ce que je veux dire. Il n’est pas agressif d’habitude, mais il vaut mieux le laisser tranquille et ne pas lui parler. Dis-le à tous.
— Je vous comprends, Madame la comtesse, — ответила девушка, изящно выполнив книксен.
Её взгляд, брошенный в мою сторону, был полон коктейля эмоций: лёгкого испуга, жгучего любопытства и едва заметного сочувствия. Учтиво кивнув, она поспешно упорхнула из комнаты прочь.
— Кто эта особа, любезная графиня? — спросил я, хмуро глядя вслед служанке. — И что вы ей про меня наговорили?
— Это Агата, моя камеристка, — с обезоруживающей улыбкой ответила демоница. — Я представила вас как своего дражайшего дальнего родственника со стороны матери и велела обращаться с вами подобающим образом, уважаемый Степан Игнатьевич.
— Да? — в моём голосе сквозило недоверие. Кайра утвердительно кивнула. — Ну допустим. А что за дурной язык вы использовали?
— Французский.
— Позвольте напомнить, сударыня, вы утверждали, что мы в Российской Империи, а вас в Земном Плане знают как австрийскую графиню. С чего бы здесь взяться какому-то французскому?
— Ах, дорогой Степан Игнатьевич, вам ещё многому предстоит научиться. Однако сейчас вам необходимо переодеться, — демоница указала на вешалку в углу, где висел безупречно выглаженный чёрный костюм, почти такой же, как у мастера ложи. — Светский раут в особняке князя Привольного начнётся через два часа. Опоздание недопустимо, особенно если мы не хотим упустить Анастасию Александровну. Она вряд ли задержится надолго. Кстати, как вы себя чувствуете?
