— Очень своевременно вы объясняете мне такие важные вещи, сударыня, — проворчал я, не скрывая в голосе раздражения.
— Степан Игнатьевич, признаюсь, я совершенно не ожидала, что сегодняшний вечер закончится столь бурно. Иначе я бы подготовила вас заранее. Уж простите мою недальновидность. Обещаю исправиться.
— Ну-ну, — хмыкнул я, вспомнив, как тридцать лет назад Кайра Веспера погубила целый легион Тьмы из-за своей недальновидности. Жизнь, видно, ничему не учит некоторых излишне самоуверенных особ.
Совладав наконец с перезарядкой, я вновь выстрелил. Однако слишком поспешил и на сей раз ни в кого не попал.
— А что будет, если рана окажется смертельной? — спросил я, стараясь прицелиться более тщательно.
— А вот этого пробовать не советую. Если регенерация тканей окажется недостаточно быстрой и тело погибнет, вас из него вышвырнет вместе с душой несчастного купца первой гильдии.
— И я вернусь в Астральный План?
— Боюсь, что нет. Вам придётся скитаться по Земле бесплотным духом, пока не найдёте глупца, который согласится стать для вас новым сосудом.
Дробь, словно рой стальных ос, вырвалась из ствола дробовика. Очередной всадник вместе с конём рухнул на булыжную мостовую, подняв облако пыли. Видимо, на моей меткости всё же сказывался опыт прошлой жизни.
— Любопытно, сударыня, каким таким образом бесплотный дух может склонить смертного к подобному союзу? — спросил я, весьма гордый результатами своей стрельбы.
После неудачной драки со студентами моему уязвлённому самолюбию было просто необходимо вновь почувствовать себя способным дать противнику достойный отпор.
— Каким-каким… Известно каким, являясь во снах выбранной жертвы, — будто само собой разумеющееся, пояснила демоница. — Но процесс этот весьма долгий и утомительный. При этом он вполне может привести к неудаче. Вселиться посредством магии в заранее подготовленный сосуд куда быстрее и надёжнее.
— Вот только у нас нет больше камня душ, — заметил я, и внезапная мысль озарила мой разум. — Постойте-ка, графиня. Вы говорили, что человеческие машины питаются бриллиантовыми камнями душ, верно?
— Верно. В частности, наш паромобиль, диво современной инженерии, приводится в движение паровым двигателем, который, в свою очередь, вместо углей питает бриллиантовый камень душ, запрятанный в его чреве. Однако, Степан Игнатьевич, спешу вас разочаровать — мы не сможем использовать этот камень для плетения волшбы.
Я удивлённо вскинул бровь, отправляя очередную порцию дроби в цель.
— Отчего же?
— Вам прекрасно известно, что демоны не способны использовать лазурные камни душ, которыми Люминар одаряет своих белокрылых приспешников. Они защищены его нерушимым заклятием. С бриллиантовыми камнями схожая история — они не поддаются нашей воле, хотя в руках людей куда более сговорчивы.
— Не означает ли это, что их создал сам Люминар? — задумчиво произнёс я. — А затем подбросил людям?
— Такая теория существует, — кивнула Кайра. — Однако этому нет никаких доказательств. Да и мотивы подобного поступка бога Света остаются загадкой. А если это окажется правдой и тому найдутся неоспоримые улики, Божественный Пакт сразу перестанет действовать, а за ним рухнут древние устои, между богами начнётся новая война и оба Плана поглотит апокалипсис. Пока это не нужно ни лунной богине, ни солнечному богу. Деворе интересен лишь тот хаос, которым она сможет управлять и направлять в нужное русло. А для этого Люминар должен навечно сгинуть.
Меж тем мне удалось поразить последнего всадника, и новые преследователи больше не показывались. В хвосте у нас оставался лишь грозный мехатрон, до сих пор не сделавший ни единой попытки нас подбить своей пушкой.
— Клара Карловна, всадники кончились! — не без гордости заявил я, утирая со лба холодный пот.
— А вы, оказывается, прирождённый стрелок, Степан Игнатьевич. Кто бы мог подумать? — в голосе демоницы неожиданно послышались нотки искреннего восхищения.
— Счастлив, что вы больше не считаете меня бесполезным балластом, сударыня.
— Ну полноте, Степан Игнатьевич, — усмехнулась Кайра. — Не обижайтесь, я же не со зла…
— Однако этот ваш «Голем» всё ещё не желает оставлять погоню, — внимательно наблюдая за резкими манёврами стального чудовища, заметил я. — И более того, он нас неумолимо нагоняет. А теперь нацеливает пушку. Жерло заискрилось!
— Вот шельма! — зарычала демоница и крутанула колесо управления вправо.
Наша самоходная карета взревела, словно раненый зверь, и совершила такой резкий поворот, что её корпус накренился под немыслимым углом, оторвав от земли два боковых колеса. Я вцепился в поручни левой рукой, едва не выронив дробовик из правой.
В этот миг мимо нас, всего в паре саженей, пронёсся ослепительный шар молний. С оглушительным грохотом он врезался в придорожный тополь, расколов его надвое. Старое дерево вспыхнуло, словно гигантский факел, озарив улицы Петербурга, выхватив из полумрака силуэты домов, вывески трактиров и испуганные лица редких прохожих.
