— Разве бывает иначе, моя богиня? — с самодовольной усмешкой ответил я. — Войска Южной Империи повержены, великий град Элладрион пылает в огне, его жители бежали, пали или порабощены, а у ног твоей статуи лежит мёртвый император Тарх, одиннадцатый в роду. Его душа уже летит в твои чертоги, чтобы занять своё место в Санкториуме.
— Славно, — промурлыкала богиня, и глаза изваяния стали светить более мягким светом, что говорило о её полном удовлетворении. — Может, сотворю из него блуждающую душу и отправлю соглядатаем назад. Получится символично.
— Привезти тебе в дар императорскую голову? Я знаю одного искусного мастера, который сможет создать из его черепа великолепный ночной горшок, достойный ягодиц самых царственных особ.
— Дерзкий мальчишка! Мне давно следует вырвать твой гнилой язык! — в тоне голоса богини прозвучало скорее кокетство, чем гнев. Я знал, как не переступить незримую черту, играя с ней, хотя всегда оставалась некоторая опасность застать её не в духе, что только больше будоражило в жилах кровь. — Но тебе вновь повезло, архонт, ибо ты ещё можешь мне пригодиться. Для тебя есть новое задание, гораздо более важное, нежели приводить в чувство зарвавшихся южан. Обсудим лично, когда вернёшься. Не задерживайся.
— Я живу, чтобы служить тебе, моя богиня.
Глаза статуи медленно угасали, а от крови в жертвенной чаше почти ничего не осталось. Моя ментальная аудиенция у богини Тьмы окончилась.
— Ну, что сказала Девора? — нарушил давящую тишину Эквион, который едва понимал древнее наречие своих далёких предков.
— Нужно возвращаться на Тенебрис, — ответил я, помедлив и размышляя, стоит ли поведать ему о новом задании. — У лунной богини есть для нас ещё одно поручение. Важное.
— Подробностей она, надо полагать, не сообщила?
— Как обычно.
— Но, судя по тону, богиня осталась нами довольна?
Я поднялся на ноги, бросил хмурый взгляд на остывающий труп императора, затем посмотрел на Эквиона и кивнул. В этот момент меня вдруг охватило непреодолимое желание оказаться в своём замке, зарыться в мягкие, уютные перины и погрузиться в безмятежный сон младенца. Но проблема заключалась не только в том, что моя обитель находилась далеко за морями и Бескрайним Океаном — демоны вообще никогда не спали. Такими нас сотворила наша богиня, чтобы мы могли служить ей ещё больше и лучше.
Однако в эту минуту меня внезапно накрыла волна усталости. Не физической — порождения Деворы Асура Анимас не знали изнеможения. Это чувство скорее напоминало щемящую тоску по чему-то, чего я не мог вспомнить: теплу очага в тесной избе, каше в горшочке, сновидениям… простой человеческой жизни. Обычно демоны не помнили, кем были до смерти в Земном Плане и перехода в Астральный, хотя порой некоторым из нас являлись видения самых ярких событий прошлой жизни, особенно связанных с насильственной смертью. Но со мной такого не случалось ни разу за более чем двухсотлетнее служение лунной богине. Так что со мной сталось? Не иначе какое проклятие подцепил от одной из придворных куртизанок.
— Мы сегодня славно послужили богине, так, может, теперь как следует гульнём? — мечтательно вопросил Эквион с горящими от предвкушения глазами. — Займём императорские покои, закатим пир! Здешние земли богаты урожаем, пастбища полны жирного скота, а императорские погреба ломятся от лучшего вина! Я лично отберу нам самых сочных сисястых южанок, устроим пляски, а потом…
— Сегодня без меня, Вилл, — резко оборвал я, едва сдерживая раздражение.
— Нокс, дружище, я совсем перестаю тебя узнавать, — неодобрительно покачал головой агонист. — Ты же не станешь утверждать, что демоны страдают мигренями? А танцевать, знаешь ли, можно не только на могилах своих врагов, иногда и в свет стоит выходить, если ты забыл. Знаю, вино на демонов не действует должным образом, но девок щупать ты вроде всегда любил, как и набить пузо заморскими деликатесами. К чему столько трудов, если не наслаждаться их плодами?
— Мы отплываем с рассветом, до тех пор нужно проследить, чтобы все захваченные трофеи и рабов загрузили в трюмы кораблей, а распоряжения выполнялись неукоснительно, — упрямо возразил я, мысленно представляя, как по недавно обретённой привычке забиваюсь в свою тёмную каюту и предаюсь в полном одиночестве рефлексии.
— Делегируй эту задачу моему отцу, стратигу Актарису, его это знатно взбесит. Как он, кстати, справился со штурмом? Надо полагать — блестяще?
— Не то слово. Хотел я уважить старика, назначив командовать битвой, да только сделал хуже. Он шибко осерчал, когда я забрал бразды правления легионом. Была бы его воля, он бы меня распотрошил прямо на площади перед храмом Деворы.
— Это похоже на старого хрыча. А мне он и слова не сказал, даже в мою сторону не посмотрел, будто меня не существует. Эх, Нокс, я уже давненько подумываю его прирезать по-тихому и встать во главе дома, да ведь у меня ещё девять старших братьев, чтоб они провалились в Бездну. Если пущу кровь им всем, это может вызвать подозрения и лишние кривотолки, как думаешь?
— Есть такая вероятность, — усмехнулся я.
