— Над своей историей, — вполне серьезно ответил Семен. — Я хочу понять, откуда же появились Морские, каково наше прошлое. Я ищу себе подобных и пытаюсь выяснить: неужели нет другого выхода? Почему мы обязательно должны убивать? Я изучаю историю и географию, выискиваю неизвестные легенды и предания. Для меня это важно, понимаешь?
Семен взял меня за руку, и мы опустились на софу. Он был совсем рядом, и я снова заволновалась. Я не могу находиться так близко от него — сердце сразу колотится как сумасшедшее, а мысли путаются. Внутри все затрепетало, и мне стоило больших усилий взять себя в руки и изобразить заинтересованный вид.
— И что же интересного ты нашел?
— Много чего, — горячо ответил Семен. — Я выяснил, что мы уже не одно столетие кочуем по морям и океанам. И не можем долго жить на одном месте… — Он осекся и пристально посмотрел на меня.
У меня внутри что-то екнуло.
— Вы давно живете в Бетте? — Я старалась, чтобы голос не дрожал.
— Второй год. Не волнуйся, пара лет у нас еще есть! — Он лучезарно улыбнулся, и я вся растаяла. Мне хотелось сказать: нет, у нас нет и года, ведь мне на следующее лето поступать в институт! Но язык не слушался.
— Я искал везде, где мог, — смотрел в Интернете, сидел в библиотеке, общался с местными. Кстати, многие из них прекрасно знают, что Морские — не легенда, а действительность, которая существует рядом с ними... Понимаешь, я хочу стать человеком. Научиться чувствовать, как ты... — Семен поднял на меня глаза. — Но я хочу сделать это без человеческих жертв!
— Я понимаю... — прошептала я. Мое сердце разрывалось от жалости. Но у меня накопились кое-какие вопросы. — А кто та девушка, что была с тобой?
— Александра? — встрепенулся Семен.
Я поджала губы.
— Не знаю, как ее зовут.
— Ты имеешь в виду девушку, которая пришла тогда за мной на пляж?
Я мрачно кивнула,
— Это... как бы тебе сказать... она понимает меня лучше других!
— В смысле?
— Наверное, у вас, людей, это называется дружбой. К сожалению, я не знаю, так ли это на самом деле, но в отличие от других Морских Александра чувствует меня. Она всегда на моей стороне, поддерживает меня.
— А все в Бетте думают, что она твоя девушка'
— Моя девушка?— Семен некоторое время помолчал, а потом улыбнулся: — Ну раз всем так хочется думать, что ж, я не против. Но ты-то должна понимать, что это не так Я не испытываю к Александре того, что чувствую к тебе…
Я задрожала и почему-то вырвала свою руку из ладони Семена. Мне стало душно от его слов. Живот предательски свело.
— А что ты чувствуешь ко мне? — Казалось, сердце сейчас выскочит через горло.
— Ты меняешь меня. Я уже не такой, как раньше. Это меня и цепляет, как вы, люди, выражаетесь. Да, и еще: когда к тебе на пляже пристал тот ублюдок... я ощутил тревогу! Меня раздражало, что он подкатывал к тебе! И что он говорил с тобой! Я готов был разорвать его на части. Что это, Полина, скажи?
— Ревность... — прошептала я, пораженная до глубины души.
— Да, наверное. Но Морские никогда не испытывают ревности! Это бесило и волновало меня! Я не знал, какие еще сюрпризы мне может преподнести наше с тобой общение. И не смог оставить тебя… Когда тебя нет, мне плохо. Когда ты рядом и вот так смотришь на меня, я спокоен. Я готов порвать любого, кто приблизится к тебе, чтобы сделать больно, и хочу всегда защищать тебя и быть рядом. Ты знаешь, что это, Полина?
Кажется, я перестала дышать.
— Любовь, — прошептала я.
Семен смотрел на меня так, словно увидел в первый раз. Его зрачки расширились, он побледнел пуще прежнего. Он приблизился ко мне, и я интуитивно закрыла глаза. Я ощутила его легкое дыхание на своей щеке.
— Тогда я люблю тебя, Полина, — выдохнул он. Я страстно хотела, чтобы этот миг длился бесконечно. Сердце бешено колотилось в груди.
— Полина, — тихо позвал меня Семен. Я открыла глаза. Вот его необыкновенное лицо, совсем близко...
Я ощутила на губах его сладкий поцелуи. Боже, пусть это не кончается! Семен обнял меня за плечи, и я прижалась к нему всем телом. От него нежно пахло сладкими духами и морем. Этот поцелуй перевернул все мое существо.
Я спрятала лицо у него на груди. Я слышала мерные удары его сердца и старалась дышать в унисон с ним. Так мы просидели, наверное, вечность. По крайней мере, так показалось мне. Наконец Семен взял мою голову в свои ладони, повернул к себе и нежно поцеловал в нос.
Нежность переполнила меня через край.
— Я люблю тебя! — вырвалось у меня. Я не знала, как еще передать свои чувства. Да и к тому же — чего скрывать — это была правда! Я только что поняла, что люблю Семена больше всех на свете!
— И я тебя, глупенькая! — Семен потеребил мою щеку и откинулся на спинку софы. — Дело принимает интересный поворот!— словно сам себе сказал он, мигом развеселившись.
Я не могла не согласиться с ним. То, что Семен испытал земные чувства,— невероятно! И еще невероятней, что испытал он их не к кому-то, а ко мне!
— Ладно, нам пора. Мама ругаться будет! — Он подмигнул и легко поднялся на ноги. Как же мне не хотелось уходить!
На обратном пути мне позвонила Надька.
— Что делаешь?
