— Да с мамой за покупками ходили, — соврала я. Семен повернулся ко мне и улыбнулся.
— Слушай, у нас тут с Витьком к вам предложение. Ну, к вам — в смысле, к тебе и Семену. Не хотите завтра с нами в ресторан сходить? А? Вчетвером. У нас и столик заказан уже.
— Даже не знаю, надо у Семена спросить… — протянула я. — Давай я тебе завтра точно скажу? Кстати, а какой ресторан?
— «Кавказская пленница».
Семен согласился — тем более нас мучила совесть: в прошлый раз мы не съели там шашлык, и радушный горский парень так обиженно смотрел нам вслед, будто мы украли у него невесту…
В назначенное время Надя и Витек уже ждали нас в ресторане. Официант не забыл обиду: он кивком, без былого радушия, поздоровался с нами и молча усадил за столик. Надька, как говорится, цвела и пахла — в своем лучшем малиновом шелковом платье, в розовых лодочках и в белом пиджачке она смотрелась просто шикарно! Витек только успевал отвешивать ей комплименты, а она в ответ лишь загадочно улыбалась и курила чаще обычного.
Семен был спокоен и тих. Он то и дело смотрел на меня, словно спрашивал глазами, не устала ли я, не хочу ли еще чего-нибудь заказать и не надоело ли мне слушать Надькину болтовню.
Но вечер был настолько приятный, что я готова была хоть всю ночь сидеть вот так в ресторане рядом с ним и ни о чем не думать! Наш кавказский официант, видя, что едим мы с удовольствием, подобрел и пару раз назвал меня «сестрой». Я возблагодарила свой хороший аппетит.
Мы уже допивали второй графин местного вина, когда в зал зашла компания из трех мужчин. Надька заметно напряглась и сразу закурила. За нашим столом возникло неловкое молчание.
— Надь, что случилось? — спросила я, взволновавшись.
— Да так, фигня... Помнишь, я тебе рассказывала… ну… сама знаешь, про что. Это его дружки — один местный, у кого он комнату снимал, и двое его друзей. Те еще типы!
Семен, совершенно не понимая, о чем идет речь, спокойно оглядел компанию. А вот Витек занервничал. Видимо, он был в курсе событий из Надькиного нелегкого прошлого.
Тем временем компания, которая, к слову, уже была навеселе, расположилась, как назло, за соседним столиком. Один из мужчин вскоре увидел Надьку и замер, явно что-то припоминая. Губастый толстощекий коротышка, казалось, силился понять, где встречал эту девушку. Наконец его мутный пьяный взгляд будто прояснился: он привстал и громко, на весь ресторан, гаркнул:
— Эй, проститутка, здорова!
Надькины глаза сузились от злобы и обиды. Она обернулась к мужику, но ничего не сказала. Витек побледнел и напрягся. Я заерзала на месте — ситуация была очень неприятная! Внутри поднималась волна негодования — да как он смеет?!
Мужик, видя, что остается безнаказанным, вошел в раж:
— Да, да, я к тебе обращаюсь, б..дь в розовом! Сколько стоит ночь с тобой? У меня соточка есть! Рублей! — крикнул он. Его дружки громко загоготали.
Надька смотрела прямо перед собой, из последних сил сдерживаясь, чтобы не встать и не дать по морде этому ублюдку. Витек растерянно моргал, очевидно, не зная, что делать в такой ситуации.
Я взволнованно посмотрела на Семена. Признаться честно, я сама сейчас была готова вскочить и расцарапать этому подонку физиономию! Тайфун начинал бушевать!
Семен по-прежнему сидел спокойно и будто раздумывал о чем-то. Крепыш за соседним столиком тем временем окончательно воодушевился и встал, явно собираясь подойти к нам. Вдруг Семен развернул свой стул в его сторону. Я ожидала чего угодно: что мой спутник вскочит и уложит пьяного на пол ударом кулака или выкинет его за шкирку на улицу. Но он только пристально смотрел на него, словно гипнотизируя. И тут произошло невероятное. Мужик сначала сел, а затем аккуратно, как первоклашка, сложил руки перед собой на столе. Приняв эту смешную позу, он опустил глаза и будто задумался. Пьяный хулиган стал похож на пай-мальчика. Потом он вдруг снова поднялся, подошел к Надьке и бухнулся перед ней на колени. Она ошарашенно смотрела на своего обидчика, но тот уже растянул толстые красные губы в глупой улыбке.
— Простите меня, пожалуйста! — попросил он. — Я понял свою ошибку. Ну, пожа-а-луйста! — жалобно гундосил мужик. Надька резко оттолкнула его, схватила свою сумочку и встала.
— Пойдем отсюда!
Мы пошли за ней к выходу. Семен мимоходом достал из кошелька деньги, но радушный кавказец замахал руками:
— Шашлык за счет заведения, брат!
Провожая нас до машины, он смотрел на Семена с нескрываемым восхищением. Даже на улице, садясь в машину, мы все еще слышали плаксивый голос, умоляющий простить за все грехи.
— Научи меня так, брат! — не утерпел кавказец, засовывая смуглую носатую физиономию в окно «Форда».
— Нельзя,— ответил Семен и погрозил ему пальцем.
— Понимаю, брат, — важно сказал официант.
— Что ты с ним сделал? — спросила я, как только мы остались наедине. Расстроенную Надьку повез домой Витек, а мы с Семеном стояли около моей калитки.
— Ничего. Просто внушил, что обижать девушек нехорошо и что надо бы попросить прощения.
— Но как ты это сделал? — Я до сих пор не верила, что он обладает даром внушения. Слишком это было по-сказочному!
